- И что станется с этими женщинами? – полюбопытствовал я у офицера.
- Большинство из них будет продано оптом нашим подрядчикам, - пояснил он.
- Как и большая часть других трофеев? – уточнил я.
- Да, - сказал он. - Основные контракты на большую часть предполагаемой добычи были заключены ещё несколько недель назад.
- Разумеется, - сказал я.
Я обратил внимание на одного из солдат. Он прохаживался среди женщин вдоль линий цепи. То одной, то другой он подносил свою плеть к губам, и пленницы покорно целовали её.
- Но некоторые из этих женщин весьма соблазнительны, - заметил я. – А номер 437, например, даже чрезвычайно привлекательна.
- Её мать, 261, также довольно хороша собой, - усмехнулся он. – Бесспорно, часть из этих женщин, самые лучшие, как более дорогая добыча, не достанутся подрядчикам. Их сохранят, чтобы распределить среди солдат, чуть менее красивые пойдут рядовым, а те, что посмазливее офицерам.
Я понимающе кивнул. Это было в порядке вещей.
- Я уже сделал примечания относительно нескольких из них, - поведал офицер, указывая на свои бумаги, - включая и номера 437 и 261. Заранее-то, когда они ходили в одеждах сокрытия, никто не мог сказать которые из них самыми красивые.
- Ну, теперь-то это определить труда не составляет, - улыбнулся я.
- Это точно, - согласился он.
Я полюбовался на коленопреклонённых женщин. Все прошлые недели они ходили по своим делам, и по своей наивности даже представить себе не могли, что они уже включены, как скромные предметы в планы своих будущих владельцев. Несомненно, они уделяли много внимания таким важным для них вопросам, как соперничество друг с дружкой, поиск развлечений, свой внешний вид, домашние делам и проблемы. И всё это время они не знали, что уже высохли несмываемые чернила, которыми их имена были вписаны в листы конфискаций. Я рассматривал их, некогда гордых, а ныне стоящих на коленях и скованных цепью. На верхней части левой груди каждой из них красовались цифры. Это были номера, которые следовали за их именами в списках захвата. Теперь это были их имена. Они были присвоены им ещё несколько недель назад. Но только теперь, к своему ужасу, они вдруг узнали об этом и обнаружили, что они буквально надписаны на их телах.
Я увидел, что солдат поднёс плеть к лицу номера 437. Девушка изогнулась и поцеловала её.
- Идёмте, - позвал Минкон. – Нам надо идти в Сэмниум.
И мы последовали за ним, Хурта, я, Боадиссия и Тула с Фэйкой на пеньковых верёвках в руке алара.
14. Сэмниум.
- Я смотрю, тут появились новые тела, свежие, - заметил я.
- Само собой, - кивнул Минкон.
Мы стояли у подножия низких широких ступеней Сэмниума, здания высшего совета, который теперь, как оказалось, служил штабом новых хозяев Торкадино. Эти ступени простирались перед зданием на всю длины галереи.
- Кто они? – осведомился я.
Вдоль Авеню Админиуса перед Сэмниумом, теперь на тех же просмоленных верёвках висело около двухсот - трёхсот новых тел.
- Коллаборационисты, изменники, те, кто придерживались стороны Коса, предатели союза с Аром, - объяснил Минкон.
- Похоже, с ними поступили также как раньше со сторонниками Ара.
- Конечно, - согласился Минкон.
- Подозреваю, что некоторые из них, - предположил я, поглядывая на мрачные ряды тел, покачивающиеся на просмоленных верёвках, - сделали всё возможное, чтобы привести к гибели тех, кто висел здесь прежде.
- И это правда, - подтвердил Минкон.
- Ветры над Торкадино подули в другую сторону, - усмехнулся я.
- Это точно, - кивнул Минкон.
- Похоже, Твой капитан находится на оплате Ара, - заметил я.
- Это Ты сможешь оценить сам, - сказал он, - и очень скоро.
- Я? – удивился я.
- Да, - подтвердил он.
- Не понял, - сказал я.
- Следуйте за мной, - велел он, и я вместе со всей нашей компанией шагнули вслед за ним на ступени Сэмниума. Лишь перед входом я остановился и, оглянувшись, бросил взгляд на тела висельников. На миг в памяти всплыла девушка на цепи, номер 437. Её мать, теперь - 261, перед своим пленением была важной персоной, казначеем одного из коммерческих советов Торкадино, Совета по Специям. Подозреваю, что пользуясь положением и, несомненно, влиянием, она своими действиями поддерживала Кос. В этой поддержке, кстати, нет ничего необычного для людей, состояния которых были нажиты в таких операциях, как импорт, экспорт, торговля на иностранных рынках, и, вообще, внешняя торговля, особенно на берегах и островах Тассы. Это понятно. Флоты Тироса и Коса, практически контролируют зеленые волны блестящей Тассы. Они властвуют над многими из самых известных и удобных торговых маршрутов. Немногие побережья лишены внимания их патрулей. Немногие из портов могли бы отнестись с презрением к их блокаде. Номер 261, однако, кроме соображений прибыли, была ещё и гражданкой Торкадино, а Торкадино поклялся в верности союзу с Аром. В результате, не важно, какая у неё была причина, беспринципность или жадность, но она предала свою клятву на Домашнем Камне. За подобное преступление, мужчин карают смертной казнью. Но она была не мужчиной, а всего лишь женщиной, таким образом, она оказалась не в списке проскрипций, а только в списке конфискаций. Именно её пол спас жизнь этой предательницы. Если бы она была мужчиной, она бы висела сейчас на Авеню Админиуса.