- Интересно, - сказал он.
- Думаю, Ваши действия находятся в четком взаимодействии с Аром, -предположил я.
- Нет, - покачал он головой. - У меня нет никакого соглашения с Аром.
- Но Вы должны его иметь! – воскликнул я.
- Нет, - ошарашил меня Дитрих.
- Вы не находитесь на оплате у Ара? – поражённо спросил я.
- Нет.
- То есть, Вы хотите сказать, что сделали это всё по своей собственной инициативе? – уточнил я.
- Да. Влияние Ара и Коса должны быть уравновешены. Победа любой из сторон означает конец свободных компаний, - объяснил капитан наёмников.
- Но Вы рассчитываете на помощь Ара в снятии осады, не так ли? -поинтересовался я.
- Конечно, - ответил он.
- А что, если помощи не будет?
- Это был бы крайне неудачный поворот, - признал Дитрих.
- Вы могли бы пойти на переговоры с Косом, - предположил я. - Уверен, что они согласились бы на почти любые условия, да они сами бы предложили вам всё что угодно за вывод войск, любые гарантии безопасности для Вас самого и Ваших людей, лишь бы только вернуть Торкадино.
- Ты думаешь, что после того, что мы здесь сделали, и после того как мы их на столько задержали, они вот так просто возьмут и позволят нам уйти из Торкадино? – насмешливо осведомился он.
- Нет, - признал я.
- Вот и я так не думаю, - улыбнулся он.
- Получается, что теперь всё зависит от действий Ара, - заметил я.
- Да.
- Вы очень сильно рискуете ради интересов Ара.
- Не только Ара, но и ради себя лично, и других свободных компаний, -сказал он.
- Всё за то, что Ар не имеет никакого выбора, кроме как действовать так, как Вы ожидаете, - признал я.
- Это может показаться так.
- И всё же Вы кажетесь чем-то серьёзно обеспокоенными, - заметил я.
- Это действительно так, - проворчал Дитрих. - Иди за мной.
Через боковую дверь мы прошли в другую комнату. В дверном проёме я оглянулся. Леди Кара всё также лежала на животе около стола. Разрешения встать ей никто не давал, но, повернув голову, она смотрела нам вслед.
- Что Ты думаешь об этой маленькой птичке на жёрдочке? – поинтересовался он у меня.
- Трудно сказать, - ответил я.
Он оттянул её голову назад, намотав волосы женщины на кулак. Он не проявлял к ней особой нежности. Женщина вскрикнула, и заскулила когда её голова оказалась запрокинута назад.
- Прекрасный экземпляр, - признал я.
Рабыня. Шея окружена ошейником. Клеймо на бедре, как положено. Когда мужчина потянул за волосы, её спина прижалась к короткой, горизонтальной деревянной балке, через которую были перегнуты её руки. Эта горизонтальная балка была установлена на коротком вертикальном столбе, образуя, таким образом, своеобразную букву «T». Она стояла на коленях на платформе, высотой около ярда, спиной к «T» установленному на этой платформе. Её щиколотки были скованы цепью вместе позади и по обе стороны от столба. Наручники и цепь, врезавшаяся в живот, держали её руки на месте, удерживая её запястья по бокам.
- Возможно, женщина капитана, - предположил я.
- Бери выше, - усмехнулся Дитрих. – Ещё недавно она была генеральской шлюхой.
Рабыня тоненько поскуливала. Её глаза почти остекленели от охватившего её ужаса. Стоило мужчине выпустить волосы, и голова женщины опала вперёд, и её длинные тёмные волосы рассыпались перед телом. Я немного оттянул цепь от её живота. На коже остались отпечатки звеньев. Она плакала.
Я присмотрелся к ней. Драгоценности больше не украшали её. Шелка остались в прошлом. Никакой косметики, которая ещё недавно умоляла слизать её с губ рабыни. Аромат тонких духов теперь сменили терпкие запахи пота и страха. Похоже, она обделала платформу, когда её избивали. Несомненно, довольно редкий опыт для высокой рабыни. Если она когда-то и носила золотой, усыпанный драгоценностями ошейник, то теперь она могла забыть об этом. На её шее теперь простой, железный, заклёпанный ударом молота ошейник, такой, который мог бы быть надет в шею любой шлюхи, подобранной солдатом в пылающем городе.
- Как Тебя зовут, дорогуша? – полюбопытствовал Дитрих.
- У меня нет имени, никакого имени! – торопливо затараторила она.
- Откуда Ты знаешь? – спросил он. – А вдруг, я Тебе его уже дал.
- У меня нет имени, которое я бы знала, - испуганно проговорила она, задергавшись в удерживавшем её конечности железе, опасаясь, что её пытаются уловками вынудить заслужить наказание. - Я ещё не знаю своего имени, если у меня есть таковое. Если Господин назвал меня, он ещё не счёл нужным сообщить мне об этом! Если у меня будет имя, то это будет то, которое понравится Господину! Я - рабыня! Я - его, только его! Если у меня есть имя, я прошу дать мне знать об этом, чтобы я могла бы отзываться на него покорно и быстро!