- Вместо этого, Ты могла бы, устроить своей дочери поучительную демонстрацию того, как женщина может привести мужчину в невероятный восторг. Она могла бы извлечь немалый опыт из этого урока, использовав это к своей пользе в её собственной неволе. Ты могла бы даже передать ей своё впечатление от этого, ведь твои настоящие реакции на мои прикосновения, очень скоро будут ожидаться и от неё. Ей будет полезно узнать то, как рабыня могла бы реагировать на своего владельца.
- Если Вы возьмёте меня, я останусь холодной, - заявила она. - Я не буду участвовать в Вашем удовольствии.
- Ты не кажешься мне такой уж холодной, - усмехнулся я.
Она не ответила, лишь задёргалась под моими руками.
- Это была угроза? – поинтересовался я.
Взяв женщину за волосы обеими руками, я запрокинул её голову. Замок на ошейнике свободно закачался над скамьёй. Думаю, что в этот миг до неё дошло, что мне ничего не стоило размозжить ей голову о мрамор сиденья.
- Нет, - поспешно ответила она. - Нет, Господин!
Я позволил ей опустить голову. Замок, с металлическим стуком снова лёг на камень. Зазвенели цепи на её запястьях. Под скамьёй проскрежетала по полу Сэмниума цепь, сковывающая её щиколотки.
- Существует много способов, которыми можно взять женщину, - объяснил я. – И все они доставляют удовольствие. Многое зависит от ситуации, от времени суток и предпочтений рабовладельца. Неужели Ты думаешь, что удовольствие мужчины неразрывно связано с желанием женщины? Это -распространенное заблуждение свободной женщины. Это, всё равно, что полагать, что фруктом нельзя насладиться до тех пор, пока он вначале не попросил сорвать его с ветки. Это просто чушь. На самом деле, любой может просто взять его и наслаждаться им. То же самое можно сказать и об отношениях мужчины и женщины. В них один просто навязывает свою волю беспомощной другой. В этом проявляется его власть и сила. Те, кто уже почувствовал такие вещи, знают их ценность.
- Я Ваша, и вы можете сделать со мной всё, что Вы пожелаете, - сказала она, - и Вы отлично это знаете.
- Интересно, должен ли я вынудить Тебя отдаться мне? – задумчиво проговорил я.
Теперь она напряглась, замерла, взволнованная моими словами. Она не знала, какое решение я приму. Но независимо от того, каким оно будет, она, в своей беспомощности, уже готова была его принять.
Её внезапно дёрнувшиеся запястья были остановлены цепью. Цепь ножных кандалов вновь заскрежетала по полу под скамьей, сообщая мне, что её ноги непроизвольно дёрнулись.
- Лежи смирно, - приказал я ей.
И я начал, с мягкостью и изысканной деликатностью, без излишней спешки, пробуждать её глубинные потребности и замечательную жизненную энергию её тела. У меня уже не было сомнений, что со временем она превратится в роскошную рабыню. Счастлив будет тот мужчина, ошейник которого она будет носить.
- Он вынуждает меня отдаться ему! – вдруг простонала она.
Я не останавливался. Я продолжал увлекать её, столь же мягко, сколь и неумолимо, словно на незримом поводке, вверх по длинной лестнице её потребностей и беспомощности. Это было похоже на то, как если бы я, как это принято на Горе, провёл плачущую, переполненную потребностями её тела женщину, через длинный узкий коридор, застеленный мягким ковром, в котором её босые ноги тонули по щиколотки, но при этом чувствовали неглубоко под ним холодную твёрдость камня, через тяжёлую прочную дверь, которую я захлопнул за её спиной, показывая ей, что отныне нет для неё никакого спасения, а затем приковал к месту в ногах моей кровати.
- Возьмите меня! - вдруг кричала. - Я прошу Вас, возьмите меня!
- Интересно, нужно ли мне теперь вынуждать Тебя отдаться мне полностью?
- Я сама прошу взять меня! – заплакала она.
- Мама! - вскрикнула ей дочь.
- Кажется, здесь присутствует твоя дочь, - напомнил я ей.
- Я прошу позволить мне отдаться! – плакала женщина. – Я прошу взять меня!
- Мама нет! - крикнула девушка. - Не позволяй ему так унижать Тебя!
- Молчи, - всхлипнула её мать. – Я уже в его власти.
- Ты кончишь, лишь тогда, когда получишь на это разрешение, - приказал я женщине.
- Да, Господи-и-ин, - простонала она.
- Не уступай ему, мама! – умоляла девушка.
- Вот теперь Ты можешь сделать это, - разрешил я ей.
- Да-а-а, Господи-и-и-н! - выкрикнула она.
Вернувшись на место, я снова закутался в мои одеяла. Близился рассвет, до которого оставался всего один ан. Следовало задремать хотя бы на немного. Я чувствовал себя удовлетворённым. Я чувствовал себя превосходно. Женщину уже расковали, сняли со скамьи и возвратили к остальным, на цепь. Она была последней, помещенной на эту скамью этой ночью. Закончив с ней, на несколько енов я сел на скамью перед её головой и подал ей мою руку. Она благодарно вылизала и поцеловала мои пальцы. Замок ее ошейника при этом, негромко скоблил по мрамору. Как мне показалось, она отчаянно нуждалась в том, что я сделал ей. Но лично мне это было особенно интересно, потому что она пока ещё не была рабыней.