- Какая же Ты шлюха! – злым шёпотом обругала её дочь.
Женщина теперь лежала на боку подле неё, вытянув ноги.
- Да, дочь моя, - не стала спорить с ней мать.
- Ты была похожа на рабыню! - заявила девушка.
- Скоро я действительно буду рабыней, - напомнила ей мать, - впрочем, так же как и Ты, моя дорогая дочь, не забывай об этом.
- Я больше не уважаю Тебя, - проворчала дочь. – Ты больше не заслуживаешь уважения.
- А я и не прошу твоего уважения, - ответила ей женщина. - И более того, я не нуждаюсь в нём, и больше не хочу его. Есть вещи, которые лучше и глубже, чем уважение. Те, которые я только что изучила. К тому же, скоро мы обе будем порабощены, и тогда ни одна из нас не будет наделена правом на этот товар. Наше положение, уверяю Тебя, будет намного глубже и ближе к природе, чтобы задумываться ещё и об уважении. Я прошу у Тебя, скорее понимания и немного любви.
- Я ненавижу Тебя! – выплюнула девушка.
- Как хочешь, - расстроено вздохнула женщина.
Внезапно дочь бросилась к ней и ударила. Мать негромко вскрикнула, скорее от неожиданности, чем от боли, и ещё больше вытянула ноги, но даже не попыталась защититься, или удар в ответ.
- Ненавистная шлюха! - прошипела дочь.
- Это так трудно для Тебя понять, что я, точно так же как и Ты являюсь женщиной, - спросила мать, - даже теперь, когда я такая же голая и в ошейнике, как и Ты сама?
- Шлюха! – презрительно бросила дочь.
- А не из-за того ли Ты сердишься, - вдруг спросила женщина, - что некоторые мужчины могли бы предпочесть меня Тебе?
- Нет! – резко ответила девушка.
- Не в том ли дело, что Тебе стало жаль, что не Ты, а я была прикована цепью к скамье, беспомощно выставленная для удовольствий незнакомцев?
- Нет! – сердито бросила дочь.
- Неужели Ты действительно так ревнуешь ко мне? - спросила женщина.
- Нет, нет! - почти закричала дочь.
- Да тише, Вы обе, - шикнула на них одна из женщин на цепи. – Из-за вас двоих могут выпороть нас всех.
- Мама, - прошептала девушка. - Я на цепи, я голая, и мне страшно!
- Конечно, моя дорогая, - сказала женщина, и сев позвала дочь к себе: - Иди ко мне милая.
Она нежно обхватила свою дочь руками, и прижала её голову к своему плечу.
- Что теперь будет с нами? - всхлипнула девушка.
- Мы обе станем рабынями, - тихо сказала женщина, целуя дочь висок.
- И мужчины будут делать с нами всё что захотят, полностью? -прошептала девушка.
- Конечно, - кивнула мать.
- И мы будем существовать только для их обслуживания и удовольствия? -спросила девушка.
- Да, - подтвердила мать, снова целуя её.
- Я хочу это, мама, - вдруг призналась дочь.
- Я знаю, - успокаивающе сказала мать.
- Насколько же я, наверное, ужасна, - всхлипнула девушка.
- Нет, нет, только не Ты, - улыбнулась мать, гладя дочь по голове.
- Мы - рабыни, мама? - спросила девушка.
- Да, дорогая, - ответила мать, целуя её. – А теперь, отдыхай.
- Я люблю Тебя, мама, - призналась дочь.
- И я Тебя очень люблю, дочка, - сказала мать.
- Спокойной ночи, мама, - шепнула девушка, - спокойной ночи номер 261.
- Спокойной ночи, номер 437, - нежно сказала женщина, - Спи доченька.
* * *
Я почувствовал руку на своём плече.
- Пора подниматься, - объявил Минкон.
Сев на одеялах, я осмотрелся. У стены, где держали пленниц, уже было пусто. Крепко же я заснул, что не услышал, как их вывели из зала.
- Вот, - Минкон протянул мне пакет с письмами. - Они - все здесь.
- А откуда Ты знаешь, что я понесу их? – поинтересовался я.
- А разве нет? – удивился он.
- Да, - вздохнул я и, забрав пакет, затолкал его под тунику.
- Я также доставил твоё оружие, и остальные вещи, - сообщил Минкон. – Талон на Фэйку у Тебя где?
- Здесь, - ответил я. – В моём кошельке.
- Большую часть девок уже разобрали, - проворчал он.
- Странно, ещё же рано? – удивился я.
- На самом деле, не так чтобы очень, друг мой, - заметил он. – Вон, даже Хурта проснулся.
- Так поздно? – изумился я.
Водилась за Хуртой такая особенность, парень любил поспать подольше, и часто просыпался уже после рассвета. Но, честно говоря, я иногда тоже позволял себе подобную вольность, особенно после приятно проведённого вечера с выпивкой и рабынями.
- Ну, в общем, да, - кивнул Минкон, и добавил: - Он и Боадиссия ждут Тебя, снаружи.
- Я должен поговорить с ними, - сказал я. - Необходимо сообщить им об опасностях, с которыми мы можем столкнуться. Они могут отказаться сопровождать меня.