Письма Дитриха были спрятаны внутри моих ножен. Конечно, это затрудняло выхватывание оружия, но рассмотрев все прочие варианты укрытий, имевшихся в моём распоряжении, это оказалось наиболее целесообразным. Бумаги нетрудно обнаружить под туникой или в подкладке плаща. Конечно, если есть время, сообщения можно написать прямо на ткани подкладки с внутренней стороны, а затем останется только надеяться на то, что охранникам не придёт в голову отпороть подкладку. Конечно, существует немало всевозможных тайников для сообщений или ценностей. Можно упомянуть некоторые из них, такие как полые каблуки или разделяющиеся подошвы в сандалиях, крошечные секретные ниши в кольцах, брошках, заколках, полых гребнях, фибулах, запонках и пряжках. Эфесы мечей зачастую имеют внутри скрытую полость, чтобы найти которую, требуется развинтить рукоять. Подобные ниши, одна или несколько могут быть в тростях и посохах. Само собой разумеется, некоторые из них, также, могут содержать, кинжалы или шпаги. Кроме оружия такие скрытые в посохе полости могут содержать даже подзорные трубы, хронометры, компасы, и прочие полезные в дороге вещи. Во время паломничества в Сардар подобный посох, увитый цветами, является непременным атрибутом пилигрима. И кстати, такие люди отнюдь не столь безопасны, как это могло бы показаться, и многие разбойники убедились в этом на своём собственном горьком опыте.
- Вы все вместе? - спросил гвардеец, окинув взглядом нашу группу.
- Да, - кивнул я.
- Проходите, - махнул он рукой, и через пару мгновений мы оказались по ту сторону арки больших ворот города, морщась от яркого солнечного света.
Немного отойдя, я оглянулся назад, оценив стены Торкадино. С такого расстояния, освещённые лучами полуденного солнца, они казались очень высокими и неприступными. Неприступными для обычных штурмовых лестниц. На это намекали многочисленные, узкие горизонтальные щели приблизительно в три - четыре дюйма высотой, через которые можно было просунуть окованные металлом шесты, с прочными железными полумесяцами на концах. Такими шестами отбрасывают приставные лестницы штурмующих, причём с минимальным риском для обороняющихся защитников. Кроме того эти щели, могут служить в качестве бойниц для лучников.
Позади нас через ворота всё ещё проходили люди. Я перенёс своё внимание в другую сторону. Там впереди, ярдах в двухстах или около того, виднелись вымпелы Коса, по-видимому, отмечавшие первый ряд осадных траншей. Моя рука непроизвольно коснулась ножен меча. Именно там я скрыл документы, доверенные мне Дитрихом.
- Вас не обыскали, - заметил невысокий товарищ, остановившийся подле меня, выделявшийся тонкими усиками, узкими бегающими глазками и огромным мешком за спиной.
- Многих не обыскали, - пожал я плечами, и низкорослый продолжил свой путь к вымпелам.
- Что мы будем делать? - тревожно спросила Боадиссия.
- Пошевеливайтесь, нечего тут задерживаться, - буркнул солдат, стоявший снаружи ворот, указывая в сторону траншей.
Мы всей компанией, Боадиссия, я, Хурта и Фэйка с моим мешком за плечами, вместе с остальными беженцами отправились в сторону вымпелов Коса.
- Я не предвижу больших трудностей с прохождением через линии косианцев, - пояснил я. - Беженцев, как мне кажется, будут гнать через них со всевозможной поспешностью. Но я не уверен, что будет разумно сразу направляться в сторону Ара. Будет лучше сначала достигнуть Аргентумской дороги, и по ней двигаться на восток к Виктэль Арии. А уже оттуда повернуть на юг к Ару.
- Это - более длинный путь, не так ли? - поинтересовалась Боадиссия.
- Да, - кивнул я.
- Тогда почему Ты выбрал именно его? – спросила она.
- Это не тот маршрут, который от нас могли бы ожидать, - пояснил я.
- Ты чего-то боишься? – полюбопытствовала девушка.
- Я проявляю осторожность, - ответил я.
- А разве нельзя пойти к Ару напрямую, минуя дороги? – спросила она.
- Если бы я был один, я бы так и сделал, - сказал я.
- Я не боюсь, - заявила Боадиссия.
- На открытой местности попадаются слины, - предупредил я, - особенно с наступлением темноты.
- О, - вздрогнула она.
- К тому же, - добавил я, - Ты привлекательна.
- Какое это имеет значение? – удивилась она.
- Ты хотела бы стать голой крестьянской невольницей, рабыней сообщества в деревне, - поинтересовался я, - всю жизнь носить верёвочный ошейник, научиться полоть сорняки и тянуть плуг, а свои ночи проводить в полузатопленной клетке?
- Нет! – вздрогнула девушка.
- Безусловно, со временем, они продали бы Тебя в городе, когда к них возникла бы потребность в деньгах на выпивку, - усмехнулся я.