- Это верно, - поддержал я его.
Но прежде чем отправиться в путь, а окинул взглядом Фэйку, прежде бывшую Леди Шарлоттой из Самниума. Теперь она носила короткую рабскую тунику с вырезом, который заканчивался у её живота. Из выреза соблазнительно выглядывали нежные холмики её грудей. Так и должно быть у рабынь. Я любовался ей. Что и говорить, она просто прекрасна. Не выдержав, я подошёл к ней, встав так, что она оказалась между мной и лагерем. Женщина посмотрела на меня снизу вверх, и я развёл полы её туники в стороны, просунул внутрь руки, и нежно провёл ими по её телу. Ремни моего мешка на её плечах были влажными и горячими. Туника под ремнями и вокруг них насквозь промокла от пота и собралась складками. Отпечатки от этих складок ещё какое-то время будут видны на её коже. Её груди на ощупь была заманчивой, теплой, совершенной и влажной от пота. А ещё на её горле был замкнут ошейник. Мой ошейник. И она тоже была моей.
- Может, пойдём уже, - ехидно заметила Боадиссия.
- Сегодня вечером, - улыбнувшись, сказал Фэйке, - Тебя нужно будет отмыть. Ты вся пропотела, а ноги грязные по колено.
- Да, Господин, - отозвалась она, мягко прижимаясь к моим рукам своим телом, и мурлыкая, как маленькое, милое животное, которым она, кстати сказать, и была.
Я опустил голову, и наши губы на короткое мгновение встретились.
- Ах, - тихонько вздохнула она, но я уже выпрямился, и мои губы снова оказались для неё на недосягаемой высоте.
Я оторвал руки от её тела и, задёрнув на место полы туники, взял женщину за плечи. Ей нечего было даже думать о том, чтобы вырваться из моей хватки.
- Ты - рабыня, не так ли? – спросил я.
- Да, Господин, - ответила Фэйка, - полностью, и полностью Ваша!
Я повернул её лицом к лагерю, раскинувшемуся между нами и Торкадино.
- Как Ты думаешь, Ты заслужила благосклонность своего владельца? – поинтересовался я.
- Я страстно надеюсь на это, - сказала она.
- Ты видишь, что там? – спросил я, указывая на одно место в лагере.
- Да, Господин, - признала она.
- Скажи, что Ты там видишь, - приказал я.
- Это – загон для лагерных девушек, - ответила моя рабыня.
- Правильно, - кивнул я. – А Ты помнишь ту девушку, временный владелец которой оказался не полностью доволен её обслуживанием?
- Да, Господин.
- Что с ней сделали за это? – спросил я.
- Её беспощадно выпороли, - вздохнула Фэйка.
- Сегодня вечером, Ты будешь служить мне, - сообщил я.
- Да, Господин, - улыбнулась она.
- Ты знаешь, что будет сделано с Тобой, если я не буду полностью удовлетворён? – поинтересовался я.
- Меня будут беспощадно пороть, как и её, - ответила женщина.
- Ты возражаешь? – спросил я.
- Нет, Господин. У меня нет никакого иного пути.
Я отошёл от неё, и присоединился к остальным своим спутникам.
- Это – дорога сокровищ, - сообщил я, указывая на узкую ленту видневшуюся вдали. – На другом её конце находится Ар.
- Ну, так давайте начнём наш путь, - предложила Боадиссия. – Мне не терпится поскорее достигнуть Ара.
Я оглянулся и окинул взглядом ладную фигуру Фэйки. Она улыбнулась мне. Как же она красива! Я собирался взять её этим вечером, и можно не сомневаться, что она будет стараться изо всех сил доставить мне удовольствие. Ведь если она этого не сделает, то я выпорю её, и так, что она это запомнит надолго. Нельзя идти на компромисс с рабынями. Они же женщины.
Мы отправились вниз по склону холма, медленно приближаясь к дороге. Большинство беженцев направлялось в ту же сторону, а кое-кто уже почти достиг дороги. В моих ножнах скрывались охранные грамоты, а под ними лежали письма, выданные мне офицером, который теперь был хозяином Торкадино. На всех письмах имелась его размашистая, чёткая, легкочитаемая роспись - «Дитрих из Тарнбурга».
Я обратил внимание, что невысокий мужчина с узкими глазами и тонкими усиками опять оказался поблизости. Очевидно, он отстал от основной группы. Я не придал этому большого значения.
17. Рабство к лицу Фэйке
- Бумаги, бумаги? - спрашивал солдат. – Имеются ли у Вас какие-либо бумаги?
- Нет, - ответил я.
Не думаю, что было бы мудро афишировать то, что у меня имелись охранные грамоты до тех пор, пока не станет понятно, что без этого продолжать движение будет невозможно. Солдат направился к другим, задавая тот же самый вопрос. Ни кого из беженцев, конечно, никаких бумаг не оказалось.
Мы находились в лагере у дороги, в одиннадцати днях пути от Торкадино. Это был неплохой лагерь, удобный, расположенный в тенистом месте, и поблизости имелся родник. Помимо беженцев здесь были ещё и крестьяне, приехавшие сюда, чтобы продать свои продукты. Через несколько енов все мы, Боадиссия, Хурта и я с Фэйкой, отправлялись дальше. Я заплатил за места в наёмном экипаже.