Посол. Не такие уж мы беззащитные и слабые, папа, если учесть все державы. Когда доходит до убийства, в этой игре всегда два партнера, и не важно, кто они — долгожители или недолгожители.
Пожилой джентльмен. Нет, Амброз, нам с ними не справиться. Рядом с этими страшными людьми мы — черви, простые черви.
Из храма выходит Зозим в парадном одеянии. На седых развевающихся кудрях его парика венок из омелы, накладная борода свисает почти до талии, в руках жезл с причудливо изогнутой рукоятью.
Зозим (в дверях, торжественно). Привет вам, чужестранцы!
Все (благоговейно). Привет!
Зозим. Готовы ли вы?
Посол. Готовы.
Зозим (неожиданно берет непринужденный тон, бесцеремонно проталкивается на середину и становится между дамами). Ну, а я, к сожалению, должен предупредить, что оракул еще не готов. Его задержал один из ваших — тот, что отбился. А так как спектакль требует кое-каких приготовлений, вам придется минутку обождать. Если дамы желают, они могут войти в храм, осмотреть преддверие, получить разные картинки и прочее.
(одновременно) Супруга. Благодарю вас! / Дочь. С большим удовольствием!
Входят в храм.
Пожилой джентльмен (с достоинством и явным укором Зозиму за его легкомысленный тон). Сэр, ваш спектакль в том смысле, какой вы придаете этому слову, выглядит как замаскированное надругательство над здравым смыслом.
Зозим. Я сказал бы даже — как откровенное. Не старайтесь продолжать эту комедию со мной.
Посол (неожиданно становясь очень любезным). Вот именно, вот именно. Мы подождем — нам совсем не к спеху. А теперь не разрешите ли воспользоваться случаем и дружески потолковать с вами минуту-другую?
Зозим. Пожалуйста, если только будете говорить о том, что мне понятно.
Посол. Видите ли, меня интересует ваш план колонизации. Мой тесть кое-что рассказал мне о нем и даже намекнул, что вы намерены не только колонизовать нас, но и… э-э… скажем, устранить. Но зачем же нас устранять? Почему бы вам не жить так, чтобы давать жить другим? Мы отнюдь не питаем к вам вражды. Мы приветствовали бы создание на британском Среднем Востоке колонии бессмертных — у нас есть почти все основания так вас называть. Конечно, в настоящее время нас затмевает Туранийская империя с ее магометанскими традициями. Мы просто вынуждены были взять императора с собой, хотя вы не хуже меня понимаете, что он навязался нам с одной лишь целью — шпионить за мною. Не отрицаю, у него в руках все козыри против нас: если дойдет до войны, нашим генералам перед ним не устоять. Здесь я отдаю ему должное: во всем мире нет солдата лучше. Кроме того, он самодержавный император, а я лишь выборный представитель британской демократии. Я отнюдь не хочу сказать, что война страшит наших демократических британцев; нет, они готовы свернуть шею всем туранийцам, но их нужно очень долго подбивать на это, а императору довольно сказать слово, и войска уже в походе. Только вы никогда с ним не столкуетесь. Поверьте, в Турании вам всегда будет хуже, чем у нас. Мы вас понимаем. Вы нам по душе. Народ мы покладистый, к тому же богатый. Это не может не импонировать вам. А Турания — бедная страна. Пять восьмых ее территории — пустыня: там нет такой ирригации, как у нас. Наконец, и это, я уверен, небезразлично и вам, и любому благонамеренному человеку, мы — христиане.
Зозим. Наши старики предпочитают магометан.
Посол (скандализованный). Что?
Зозим (отчетливо). Они предпочитают магометан. Что тут особенного?
Посол. Да то, что из всех нечестивых…
Пожилой джентльмен (дипломатично прерывая возмущенного зятя). Боюсь, что, слишком долго сохраняя приверженность к обветшалым традициям так называемых старых христианских церквей, мы, безусловно, позволили магометанам опередить нас в весьма критический период развития восточного мира. Мусульманская реформация дала своим последователям колоссальное преимущество: они исповедуют единственную в мире религию, в догматы которой может поверить любой здравомыслящий и образованный человек.
Посол. А как же наша собственная реформация? Не черните нас, папа. Разве мы не последовали примеру магометан?
Пожилой джентльмен. К несчастью, Амброз, мы проделали это с большим опозданием. Нам ведь пришлось иметь дело не только с религией, но и с церковью.
Зозим. Что это такое?
Посол. Не знать, что такое церковь? Ну и ну!
Пожилой джентльмен. Извините, что я воздерживаюсь от объяснений, но если я в них пущусь, вы спросите, что такое епископ, а это вопрос, на который не ответит ни один смертный. Скажу одно: Магомет был поистине мудрец — он основал религию без церкви. Поэтому, когда пришла пора реформации и для мечетей, там не оказалось епископов и священников, способных помешать ей. Наши же епископы и священники двести лет не давали нам двинуться по стопам магометан, а потом нам уже никогда не удалось наверстать упущенное. В оправдание наше добавлю только, что в конце концов мы тоже реформировали свою церковь. Разумеется, нам пришлось пойти на кое-какие компромиссы в угоду хорошему вкусу, но теперь в нашем символе веры не осталось ни одной статьи, неприемлемой — по крайней мере, аллегорически — с точки зрения критического разума.