Однако не все считали это хорошей идеей. В Великобритании Королевский астроном сэр Мартин Райл выступил против любых попыток землян объявить о своём существовании. Он опасался, что другая цивилизация будет рассматривать Землю и землян как соблазнительный источник минералов, продуктов питания и рабов. Его критиковали не только за то, что он не рассматривает возможные преимущества такого контакта, но и распространяет необоснованные страхи: «Учитывая необъятность космоса, ближайшие разумные существа, скорее всего, находятся на расстоянии сотен и тысяч световых лет от нас» (редакционная статья «The New York Times»).
Однако хронология открытий и изменения в отношениях двух сверхдержав указывают — это было осознано к моменту первой советско-американской встречи на высшем уровне, — что эти разумные существа находятся гораздо ближе, что в Солнечной системе действительно существует ещё одна планета, которую ещё в древности знали под именем Нибиру, и что она населена существами, более развитыми, чем мы.
Вскоре после первой встречи Горбачева и Рейгана в 1985 году в Соединённых Штатах без излишней огласки была сформирована «рабочая группа» из учёных, юристов и дипломатов для совместного обсуждения с представителями NASA и других научных институтов проблемы внеземных цивилизаций. Рабочий комитет, в который входили представители Соединённых Штатов, Советского Союза и других стран, координировал свою работу с отделом высоких технологий государственного департамента.
Что должен был обсудить этот комитет? Не теоретический вопрос о существовании внеземных цивилизаций, не методы их поиска и не вероятность их обнаружения. Задача, поставленная перед комитетом, была гораздо более срочной и зловещей: что следует делать, когда их существование будет обнаружено?
О работе этого комитета известно немного, но косвенные свидетельства указывают на то, что основное внимание уделялось следующей проблеме: как обеспечить контроль властей над контактом с внеземной цивилизацией и предотвратить несанкционированное, преждевременное или даже опасное раскрытие информации о таком контакте. Как долго удастся держать втайне подобную информацию? Как она должна быть преподнесена обществу? Кто будет отвечать на шквал последующих вопросов и что нужно говорить?
В апреле 1989 года сразу же после инцидента с «Фобосом-2» группа международных экспертов выпустила в свет рекомендации. Это был двухстраничный документ, озаглавленный «ДЕКЛАРАЦИЯ ПРИНЦИПОВ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ, СЛЕДУЮЩЕЙ ПОСЛЕ ОБНАРУЖЕНИЯ ВНЕЗЕМНОГО РАЗУМА». Декларация состояла из десяти статей и приложения и основной её целю было обеспечить контроль властей за информацией после «обнаружения внеземного разума».
В «Принципах» излагаются рекомендации, направленные на то, чтобы минимизировать «возможную паническую реакцию общества на первые свидетельства того, что мы не одни во Вселенной». Документ открывается заявлением, что «мы, организации и отдельные люди, участвующие в поиске внеземного разума, признаем, что поиск внеземных цивилизаций является составной частью космических исследований и служит мирным целям в интересах всего человечества». Далее идёт призыв ко всем заинтересованным лицам «соблюдать следующие принципы распространения информации об обнаружении внеземного разума».
Принципы эти распространяются «на все общественные и частные организации, правительственные агентства и лиц, считающих, что они зарегистрировали сигналы или получили иные свидетельства существования разумной внеземной жизни». Они запрещают «открывателю» делать «публичные заявления об обнаружении свидетельств внеземного разума, не уведомив сначала компетентные органы своей страны и все стороны, подписавшие данную декларацию».
Затем принципы конкретизируются в процедурах, касающихся оценки, записи и защиты сигналов и частот, на которых они передавались, а статья 8 запрещает несанкционированный ответ:
«Никакой ответ на сигнал или другие очевидные проявления внеземного разума не должен быть послан без соответствующих международных консультаций. Процедура таких консультаций будет предметом отдельного соглашения, декларации или договора».
Рабочий комитет рассмотрел возможность того, что сигнал может не просто указывать на своё искусственное происхождение, но и быть настоящим «посланием», которое требует расшифровки, и предположил, что в распоряжении учёных будет не более одного дня, после чего информация выйдет наружу, начнут распространяться слухи, и ситуация станет неконтролируемой. Комитет предвидел нарастающее давление со стороны средств массовой информации, общества в целом, а также «политиков» с требованием авторитетных и успокаивающих объяснений.