Это все ученые, я уже отстраненно в последнее время наблюдал за их исследованиями, злость на них была, как и ненависть, но глубоко в душе. Я знал, что при любой возможности обязательно уничтожу их, причем так же вивисекторски, как и они со мной развлекались, отчего и расплывалось по душе тепло удовлетворения, помогая мне держаться. Поэтому особо не переживал, тем более что вот уже неделю никаких особых экспериментов они не проводили, хотя я чувствовал, что что-то готовят, мелькало нечто подобное в разговорах. Получится или нет, все гадали. Так вот, я больше был углублен в себя, изучая базы знаний Сеятелей. Например, чтобы уметь управлять симбионтом, я должен был выучить ни много ни мало, а шестнадцать баз знаний. По внутреннему объему они были примерно одинаковыми, и я уже знал, сколько мне их учить. Одну я учил шесть дней. С учетом, что по объему они равнялись базам знаний Содружества в девятом ранге, время изучения на каждую тратилось просто мизерное. То есть с момента, как я попал в руки ученых-вивисекторов, я ни на минуту не прекращал обучения, даже когда спал, если мне давали. Поэтому подсчитать, сколько баз удалось выучить, не представляет труда. Одиннадцатую базу я начал учить, вот такие дела, уже треть объема изучил. Раньше я в меню и разделах симбионта тыкался, как слепой щенок, не понимая и половины, что там к чему. Другую половину пояснений я понимал неправильно. В общем, симбионт – это очень крутая штука. Поначалу я думал, что перестану быть человеком, но оказалось, мои страхи были беспочвенны. Просто я мог менять свое тело. Захочу, человеком буду, даже потомство без проблем заведу, захочу, стану вирусом или киборгом из жидкого металла или другого материала, менять можно по выбору. Все это я буду уметь делать. Пока не могу, это все в следующих базах, но в будущем… Сейчас я в меню уже был вполне опытным пользователем, хотя и не профессионалом. До профессионализма не хватало всего ничего, выучить еще шесть баз. Тогда я смогу использовать все функции симбионта.
Выйдя из режима обучения, я стал отслеживать все, что происходило в лаборатории, которую не покидал все эти два месяца, и обнаружил непривычную суету. Меня быстро отсоединили ото всех проводов и облачили в новенький инженерный комбез – старый технический, который со мной столько прошел, пострадал в бассейне. Ученые потом меня поливали кислотой, выжигая кожу, проверяли последствия ожогов, зачем я в бассейн прыгал. После варварских исследований ученых я постоянно попадал в реаниматор, но сейчас этого не требовалось, я был в относительном порядке, меня в последнее время не трогали.
Охранники вели долго, у меня даже ноги стали подкашиваться, еще бы, два месяца провести в горизонтальном положении практически не двигаясь: реаниматор только и спасал, однако последствия все же были. Правда, встроенного доктора симбионта я не включал, хотя тот и запустился на девяноста процентах установки. Не хотел вводить ученых в возбуждение и форсировать их эксперименты, которые человеческими никак не назовешь, скорее живодерскими.
Сейчас же, быстро осмотревшись, я мысленно врубил доктора, и мне уже через минуту полегчало, так что дальше я шагал с охранниками уверенно. Что странно, меня снова привели к шлюзовым и передали с рук на руки новым хозяевам. Иначе смену обстановки пояснить я не смог. Видимо, хозяин станции уже устал ожидать результатов моих исследований, а внимание ученых теперь все было не на артефактах, а на мне, вот тот и поспешил от меня избавиться. Надеюсь, эта встреча будет не последней – когда-нибудь симбионт встанет. Новые и не знакомые пока охранники проводили в каюту и там заперли. Их действия отличались от прошлой продажи только тем, что с меня сняли современный ошейник и вместо него надели другой, уже старый, той же модели, что был у торговца. С этим я легко могу бороться. Как, в принципе, и с прошлым, теперь я просто не замечал их попыток, и считай, ошейник у меня был не самым приятным украшением.