Нора перевернулась на спину, схватила Луку за руку и прижала её к своей груди.
Его пальцы дрогнули на её коже. Пару секунд он смотрел на неё сверху вниз, затем с рычанием отдернул руку:
– Я же сказал, я не жду, чтобы ты делила со мной постель!
Нора всё ещё могла чувствовать тепло исходящее от его тела и видела напряжённость в худощавом теле.
‘Зачем он себя сдерживает?’
– Если ты боишься, что я забеременею пока мы в дороге… – Нора слышала, что женщины беспокоятся о рождении ребёнка в пути, вдали от медицинской помощи. – Не волнуйся. Благодаря моей работе, я знаю все способы предотвращения беременности. Помимо элементарного воздержания.
Она снова попыталась притянуть его к себе, но Лука сопротивлялся:
– Не в этом дело.
– А в чём тогда? – Нора не понимала.
Она вообще не понимала этого человека. За последние несколько лет, её взаимодействия с мужчинами были не из приятных, но с ними было намного проще. Всегда было ясно, чего они от неё хотят. С Лукой же наоборот всё сложно. Она не знает, чего он от неё ждёт, чего хочет от брака. Если бы он женился на ней чтобы иметь дешевую кухарку или горничную, то был бы явно недоволен и разозлён отсутствием этих навыков. И он явно не женился на ней для задушевных разговоров, потому-то став мужем и женой, они обменялись только парой вежливых слов во время еды.
‘Чего мужчины хотят от брака? Мне больше нечего ему предложить.’
Почему он не находит её привлекательной? Почему не поддаётся на попытки соблазнения? Вдруг в голову пришла догадка.
– Может дело в том, что ты…предпочитаешь мужчин?
Глаза Луки расширились.
Нора знает, что любой другой мужчина на его месте, вероятнее всего, ударил бы её по лицу за такое предположение, но даже плохо зная своего мужа, интуиция подсказывала ей, что он не жестокий человек.
Его внезапный смех её удивил.
– Нет, – с загадочной улыбкой произнес он. – Я определённо предпочитаю женщин.
– Но не меня, – горько подытожила Нора.
Лука поднялся и направился к выходу:
– Ложись спать. Спокойной ночи.
Оставив её комментарий без ответа, он вышел на улицу и исчез в темноте.
***
Стянув с ног сапоги, Лука легла на одеяло, которое расстелила под повозкой. Долгое время, лёжа без сна, она прислушивалась к звукам. Из соседней повозки раздавался громкий храп, внизу ближе к ручью щебетали сверчки, а вдалеке одинокий койот звал свою подругу.
Не звуки послужили причиной её бессонницы и не грубое одеяло, от которого мало толку на твёрдой земле. Лука лежала со скрещенными под головой руками, смотря на доски повозки над собой.
Из-за смолы, делавшей повозку водонепроницаемой, было не возможно увидеть Нору, но зато можно услышать, как та ворочается или стонет, пытаясь размять ноющие мышцы.
‘Я правда ей помогаю? Или наоборот усложняю жизнь?’
Она чувствовала себя виноватой, даже пытаясь вести себя как «джентльмен». Давным-давно Лука поклялась себе, что не воспользуется женщиной, которая в силу обстоятельств, вынуждена продавать тело, и не собиралась нарушать клятву, не смотря на реакции собственного тела. Она знает, что Нора сейчас её не хочет, а узнай она, кем Лука Гамильтон является на самом деле, тем более не захочет.
Со вздохом, Лука перекатилась на бок и закрыла глаза.
========== Шони Мэседист Мишн. 2 мая 1851 год ==========
Нора проснулась. Она огляделась по сторонам, не понимая, где находится, потом вспомнила: ‘Обоз. Мы направляемся в Орегон.’
Со стоном поднеся ладонь к лицу, она потерла сонные глаза. Не привыкшая вставать столь рано, ей казалось, будто она только легла спать. Каждая мышца в теле запротестовала, когда она повернулась, ища глазами Эми.
В задней части повозки было пусто.
– Эми?
– Она с Гарфилдами, – раздался голос Луки с правой внешней стороны повозки. – И тебе лучше встать, если хочешь успеть позавтракать, прежде чем мы отправимся в путь.
Через силу Нора вытащила своё уставшее тело из-под одеяла и натянула на ноги ботинки.
Солнце поднялось, озаряя розовый рассвет, а в лагере уже каждый занимался своими делами. Мужчины, приведя волов и мулов, надевали на них ярмо и прицепляли к повозкам. Женщины успели подоить коров, собирать яйца и приготовить завтрак, а теперь убирали посуду и загружали в повозки.
– Мы выдвигаемся в семь, - сказал Лука, не отрывая глаз от крепления, которое проверял.
Нора не знала, что ему сказать. После прошлой ночи, молчание между ними стало неловким.
Она обрадовалась, когда подошла миссис Гарфилд вместе с Эми.
– Он позволил тебе сегодня выспаться, да? – Сказала Бернис, помогая Норе сложить одеяла в повозке.
Улыбочка на её лице, сказала Норе, что та слышала стоны, раздающиеся из их повозки прошлой ночью, но перепутала стоны от боли со страстью. В обозе нет никакой личной жизни. Девочки в борделе уже давно бы требовали от неё интимных подробностей, но Нора знала, что как «замужняя дама» она не должна никак комментировать то, что происходило на их брачном ложе.
‘Как же хорошо, что мне ненужно ничего отвечать.’
Лука позволил ей выспаться. Судя по всему не только. Он также приготовил на завтрак бекон с бобами и подоил коров. Переделал дела, от которых большинство женатых мужчин бы отказались. Но Нора знала, что это не один из романтических жестов влюблённого мужа. Он просто избегает лишнего взаимодействия с ней, так как, что он, что она чувствуют себя рядом друг с другом неудобно.
Со вздохом, Нора присела по-быстрому позавтракать.
***
Лука прислонилась к повозке, скрывающей её в тени и посмотрела в темноту. Костры уже погасли, и в лагере стояла тишина.
Все спали, изнурённые двадцатью милями, которые осилили за сегодняшний день. Лука тоже очень устала, но не могла пойти спать пока не позаботится кое о чём. Ежемесячном напоминании о том, что она женщина.
Рядом с обозом мужчины наспех вырыли яму для справления нужд, но Лука не могла спрятаться там, чтобы сменить нижнее бельё, иначе все кому ночью приспичит сходить по нужде, могут на неё наткнуться и спалить с потрохами. Вокруг лагеря нет деревьев, за которыми можно укрыться. Даже вывеска названия палаточного лагеря «Одинокий вяз» пала жертвой топоров эмигрантов, не нашедших поблизости дров.
Поэтому Лука подождала наступления темноты. И когда охранник занявший позицию снаружи круга из повозок, отвлекшись на вой одинокого волка, посмотрел направо, Лука тихонько выскользнула из лагеря.
Здесь в палаточном лагере «Одинокий вяз» трава достигает талии взрослого человека. Такой высоты Луке достаточно, поэтому сделав свои дела, она отправилась обратно в лагерь. Ползя вперёд на локтях и коленях, она остановилась, заметив, что охранника нет на месте. Может, уснул?
Раздвинув перед собой кусты, она попыталась определить его точное местоположение.
Выстрел разрушил тишину. Кожу будто опалило огнем, и Лука со стоном упала на траву.
***
– Миссис Гамильтон? Миссис Гамильтон? Проснитесь, Миссис Гамильтон!
Когда кто-то коснулся плеча Норы, та резко села на матрасе.
– Что?
Мутными спросонья глазами, она смотрела на бородатое лицо капитана МакЛафлина, отстраняясь от его прикосновения.
– Ваш муж, – сказал капитан, серьёзным выражением лица смотря на неё сверху вниз.
Нора сощурилась от света керосинового фонаря капитана, освещающий палатку, которую Лука купил у одного из эмигрантов повернувшего назад в Индепенденс. Эми спала рядом, а Лука в очередной раз предпочёл спать снаружи.
– Его здесь нет, – озвучила она очевидное.
МакЛафлин мрачно кивнул:
– Его подстрелили.
– Что? – Нора окончательно проснулась и вылезла из-под одеяла. – Что случилось? Нас атаковали? Он…? С ним…?
Откидная дверь палатки открылась:
– Я в порядке, – грубо сказал Лука. – Не нужно было её будить, капитан.
Даже в тусклом свете была видна бледность на загорелом лице. Выражение его лица было мрачным, но Нора не знала точно, от боли, гнева или же от того и другого.