– О, как здорово!
Нора помогла скачущей на месте от нетерпения Эми снять с себя одежду, затем взяв за руку повела её по камням.
Эми плеснула в мать водой.
От неожиданности Нора часть воды машинально проглотила, а часть выплюнула обратно.
‘Тьфу’. Вода в роднике неприятна на вкус. ‘Сидеть в ней гораздо приятней, чем пить’
Эми хихикнула, скорчив рожицу.
– Ах, значит, ты хочешь брызгаться, юная леди? Тогда получи!
Захлестнув рукой воду, она обрызгала ею свою визжащую дочь. Которая, в свою очередь, начала бить по воде руками и ногами, забрызгивая Нору с головы до ног.
– Ох, ох, ох посмотрите на это! Шлюха и её дочь, картина быта!
Нора чуть было не поскользнулась на скользком камне. Перед ней стоял Бродерик Коуэн, мужчина, который, вероятно, в прошлом являлся её клиентом. Она не стала возражать, когда капитан спросил эмигрантов, не против ли они того, что Коуэн к ним присоединится. Она просто не придумала повода для возражения, без рассказа о своём бывшем месте работы.
Он подмигнул, с улыбкой пуская блуждающий взгляд по обнаженному телу.
Нора скрестила руки на груди, стараясь не выглядеть испуганной. Она знала, что это немного урезонит такого мужчину как он.
– Оставь нас в покое. Тебя не должно здесь быть, – сказала она, пытаясь сдерживать эмоции, чтобы голос не дрожал.
– Не должно, да? А кто меня остановит? – Коуэн сделал шаг ближе.
Нора загородила Эми собой. Она не хотела, чтобы дочь знакомилась с Коэном, или с кем-нибудь другим из её клиентов.
– Мой муж…
– Ах, да, чуть не забыл! – Коуэн засмеялся. – Ты завела себе доверчивого муженька. Он знает, что ты раздвигаешь ноги для всех мужчин с серебром в руках?
Нора плотно сжала зубы. Заслышав об его выводах о Луке, она покраснела, но сейчас не время и не место для гордости. За последние три года она научилась скрывать боль или унижение, испытывающие на данный момент.
Коуэн сделал ещё шаг вперед. Теперь он стоял прямо у края каменистого бассейна. Нора отошла назад как можно дальше, не переставая рукой защитно приобнимать дочь. Она окинула нервным взглядом по сторонам, но не от кого было ждать помощи, как и не подвернулась возможность спрятаться, или убежать.
– Пожалуйста.
– Он знает, что твоё огромное пузо не его заслуга? – Продолжил дразнить Коуэн. – Черт возьми, этот бастард может быть даже от меня!
Глаза Норы расширились. Каждый мускул в теле напрягся. Язык окутал металлический привкус страха. На мгновенье стало трудно дышать. Рука не обнимающая дочь защитно легла на живот. ‘Боже, не дай ему рассказать об этом всем!’. Худшее в данной ситуации то, что она даже не может исключить возможность его отцовства. Она не вела книгу посещений своих клиентов, стараясь как можно скорее забыть о их визитах. Поэтому нет возможности узнать, когда именно они делили кровать.
– Это…это не правда. Этот ребёнок моего мужа, - сказала она с решимостью, на которую только была способна.
– Миссис Гамильтон? – Раздался издалека голос Билла Ларсона. – Ваше время вышло!
Нора никогда бы не подумала, что будет так рада присутствию в обозе Ларсона.
Бродерик Коуэн ушёл с ехидной улыбкой на лице.
На дрожащих ногах, Нора подняла на руки покрытую мурашками Эми из каменистой ванны. Быстро обтерев себя и дочь, они оделись. Боясь снова оказаться наедине с Коуэном, она направилась прямиком к повозке и Луке.
– Быстро вы, – сказал Лука, сидя у костра, не отводя взгляда от сковородки в которой готовил.
– Там был плохой дядька! – Ляпнула Эми.
‘Эми, не надо!’ Хотела крикнуть Нора, но было уже поздно.
Лука убрал с огня сковородку и повернулся. Он опустился на колени так низко, чтобы был на уровне глаз с Эми:
– Плохой дядька?
Девочка закивала головой:
– Осень плохой! Он напугал нас с мамой!
Всё ещё стоя на коленях, он поднял взгляд на Нору:
– Что случилось? Кто вас напугал?
– Никто, – чересчур быстро ответила Нора.
Не хотела она, чтобы Лука узнал о незваном посетителе, ведь это дало бы ему ещё один повод отправить её с дочерью обратно. Сложилось такое впечатление, что одна из причин по которой он на ней женился - это соответствие другим эмигрантам обоза. Каждый из переселенцев брал с собой семью, чтобы жена заботилась о его потребностях. Но даже с женой и ребенком Лука был белой вороной среди эмигрантов, и Нора чувствовала, что является связующим звеном между ними. И чтобы не потерять свой статус, ей необходимы рамки приличия.
– Никто? – Лука поднял брови, явно не веря её словам.
– Просто… Мистер Коуэн немного её напугал. – Нора преуменьшила произошедшее. – Он застал нас за купанием. Мы не ожидали и испугались, только и делов.
– Хм, – кивнув, Лука вернулся к готовке.
Нора с облегчением выдохнула. На этот раз слепое доверие Луки к Бродерику Коуэну пригодилось. По непонятной ей причине, Луку впечатлил Коуэн, и доверчивый муж никогда бы не подумал, что тот посмел угрожать его жене и ребёнку. К счастью, Эми успокоилась, и Нора помолилась, чтобы дочь поскорее позабыла об этом инциденте. ‘И чтобы дальше этого инцидента не пошло.’
========== Природный мост. 26 июня 1851 год ==========
– Мы близко, – бросила Лука через плечо.
Винтовка, покачиваясь, висела на сгибе локтя, пока она шла по дороге. Лука и Броди Коуэн отправились на охоту. Они наткнулись на стадо антилоп, но животные заметили всадников, и ускакали подальше из предела видимости. Охота их привела к ручью Бридж, где охотники оставили лошадей и рискнули попытать удачу у воды, куда животные приходят утолить жажду.
Чуть ранее Лука исследовала местность вокруг ручья и присмотрела особое место недалеко от водопоя. Её спонтанным решением было показать его Броуди, что очень удивило Луку.
Она не понимала, отчего ей так нравился пожилой мужчина. Быть может, потому что Броди тоже воевал в Мексиканской войне, и также как Лука, не изъявлял желания делиться этим опытом. Многие эмигранты, встречавшиеся им по пути, травили байки у костра, как чуть ли не в одиночку выиграли войну. Но Лука могла бы поклясться, что большинство из этих хвастунов никогда не были в Мексике. Только не воевавшие люди считают войну героическим приключением.
Броди не бахвалился своим военным опытом. Возможно, именно поэтому вызывал у Луки некую симпатию.
‘Ох, прекращай, Гамильтон! Настолько привыкла водить за нос весь мир, что начала врать самой себе? Ты знаешь наверняка, откуда такая привязанность!’
Повзрослев, она часто спрашивала мать и сама задавалась вопросом, кто её отец. Хорошим ли он был человеком? Высоким? Серый ли цвет глаз как у неё? Любил ли он лошадей? Вскоре мать устала от её расспросов и запретила спрашивать об отце. Но в голове вопросам никогда не было конца. Сначала в годы работы конюхом, затем вступив в ряды Драгунов и воюя в Мексике, всякий раз, встречая взрослого мужчину со схожими чертами лица, она задавалась вопросом: “Ни мой ли это отец?”.
Черных волос и серых глаз Броди хватило, чтобы вопросы снова полезли в голову. В детстве она мечтала, что в один прекрасный день придет отец и заберёт её с собой. Пока не осознала, что даже если он когда-нибудь и узнает о её существовании, ему, скорее всего, будет всё равно. Тем не менее, фантазии и надежду трудно потушить.
– Итак, где это место? – Прозвучал сзади голос Броди.
– Там, – Лука остановилась и указала в нужном направлении.
Перед ними, на скрытом от посторонних глаз красном каньоне, через ручей тянулся природный мост, возникший в результате совместной работы четырёх стихий.
– Вау! – Удивлённо присвистнул Броди.
Сквозь заросли, по огромным камням, они пробирались ближе. Войдя по лодыжки в воду, они стояли прямо перед каменной аркой, возвышающейся над водой на тридцать футов. Пение птиц исходящее из гнезд вокруг них раздавалось эхом.
– Идиллия, да? – Лука автоматически понизила голос, дабы не нарушить спокойную атмосферу маленького каньона.