– Эй, эй, – он поймал её, не давая споткнуться о позади стоящий камень и рухнуть на землю.
Нора зарылась лицом в его шею, глубоко вдыхая его запах и мыла для бритья.
– Ты чего? – Произнёс он. – Я просто пошутил. Я буду заботиться как о мальчике, так и о девочке. Пол не имеет значения. Пока ты не найдёшь себе другого мужа, я буду заботиться обо всех вас.
Нора отступила назад, шмыгая носом. Она не знала, как себя оправдать за излишнее проявление эмоций.
– Как думаешь, сможешь закончить? – Лука провел пальцами по волосам над правым ухом. – А то будет смотреться неравномерно.
С улыбкой, Нора вернулась к работе.
========== Содовое озеро. 2 июля 1851 год ==========
– Фу! Папа, тут не вкусно пахнет! – Сморщила нос Эми.
Лука улыбнулась девочке сидящей перед ней в седле.
‘Господи, никогда не думала, что меня будут называть “папой”! Придётся привыкать.’
– Да, Эми, не вкусно пахнет, это ещё слабо сказано. Запомни, никогда не пей эту воду.
С тех пор как эмигранты свернули от реки Платт, тропа становилась только хуже. Пришлось сражаться с крутыми холмами и не плодоносящей землёй, на которой почти не росла трава. Тучи комаров вокруг были настолько большими, что Джейкоб Гарфилд даже пошутил, что принял одну за индюшку. Но самое худшее - это запах болота, через которое они проходили. Почва здесь пропитана солью, щёлочью и серой от которых вода стала не пригодной для использования.
Лука объезжал вокруг стада запасных волов, коров и лошадей пытаясь уберечь испытывающих сильную жажду животных от ядовитой воды. Выцветшие кости вокруг давали не двусмысленный намёк на то, что произойдет, если скот выпьет из этого источника.
– Тут ещё одно есть, – сказал Джейкоб Гарфилд со спины своего мерина и указал на левую часть дороги.
Лука повернулась в седле, удерживая Эми рукой. Перед ними простиралось ещё одно маленькое озеро. На окружающем его берегу образовалось желтая корочка.
– О, наконец-то! Это Содовое озеро. Пойдем вдоль, дойдём до реки Суитуотер.
– Содовое озеро? – Переспросил Джейкоб.
– Да. Видишь щелочную корку на берегу? Это сода, - объяснила Лука. - Скажи своей жене, пусть соберёт немного. Сода хороший заменитель порошка для выпечки.
Лука наблюдала, как впереди повозки шла Нора, кнутом погоняя уставших волов. Скот чуть ли не полз по песчаной земле, их головы устало покачивались из стороны в сторону.
Наконец, взору эмигрантов открылась широкая долина. Волы перешли на неуклюжую рысь.
Перед ними явилась сверкающая полоса реки Суитуотер, прозрачная, шириной в сто футов.
Они сделали привал, чтобы напоить животных, но затем сразу отправились дальше.
Спустя час, эмигранты добрались до большого гранитного холма, маячившего перед глазами в течение трёх дней. Он простирался на сто тридцать футов от долины Суитуотер, и походил на гигантскую черепаху.
У подножия гигантского валуна протекает река, и травы для пропитания скота тут хватит на несколько дней. Капитан Маклафлин решил, что они останутся здесь на два дня, отпраздновать День Независимости у одноимённой скалы, как делали другие эмигранты.
Обойдя повозки, они установили палатки у высоких кедров и сосен рядом с рекой. Как только мужчины закончили ухаживать за животными, большинство эмигрантов отправились на скалу Независимости. Уэйн, старший сын Гарфилдов, начал подниматься вверх с двумя девушками, обещая вырезать их имена на вершине скалы.
Лука не так давно сама туда поднималась. Она собственными глазами видела стены покрытые тысячами имён эмигрантов, охотников, исследователей, от чего скала заработала себе прозвище «Большая пустынная регистрация».
– Мам, я тоже туда хотю! – Умоляла Эми, дёргая Нору за фартук.
– Прости, милая, – Нора одной рукой потрепала рыжие кудряшки, а другой погладила свой живот. – Я слишком устала, чтобы лезть на гору, а ты ещё маленькая, чтобы я пускала тебя одну.
– Эми осень большая! – Сказала девочка.
Нора вздохнула:
– Эми.
– Всё в порядке, – сказала Лука. – Я могу взять её с собой.
Увидев обеспокоенный материнский взгляд Норы, она попыталась её убедить:
– Подъём там не из трудных, и я обещаю за ней хорошо приглядывать.
– Я пойду с папой! – Эмма запрыгала на месте.
Большие детские глаза молили мать о разрешении.
– Хорошо, – согласилась Нора.
Эми подскакала к Луке и взяла её за руку. Подъём и вправду оказался лёгким, но она была рада, что Нора осталась в лагере. С тех пор, как Лука узнала о беременности, любой, даже крохотный риск для женщины, заставлял её чертовски нервничать. Она оглянулась через плечо.
Нора стояла внизу, наблюдая, как они уходят, с выражением страха на лице или, быть может, печали.
‘Жалеет, что не может пойти с нами?’
– Подожди секунду, – обратилась она к Эми, затем развернулась и крикнула: - Как пишется имя «Нора»?
– Что? Зачем тебе?
– Раз ты не можешь, подумал, что смогу сам нацарапать твоё имя, - объяснилась Лука.
Улыбка, появившаяся на губах Норы, была довольно застенчивой для женщины в прошлом работающей в борделе.
– Мне бы очень хотелось. Спасибо тебе, - она взяла палку и принялась выводить буквы на песчаной почве.
– А имя «Эми» как пишется?
Нора начертила на земле ещё три буквы:
– Запомнишь?
Лука усмехнулась:
– Ну, даже если я перепутаю буквы, Эми меня не выдаст, а ты никогда не узнаешь.
– Нееет! – Хихикнула девочка, качая головой, хотя было ясно, что она не ведает, о чём говорят взрослые.
– Хорошо, пойдём.
Лука крепко держала девочку за руку, пока они медленно пробирались наверх. С вершины она увидела реку Суитуотер, блуждающую по окрестным прериям, пока ей не перегородили путь Дьявольские врата - следующая достопримечательность, встречающаяся им по пути на запад.
– Папа, смотри! Маленькие, осень маленькие повоски!
Лука опустилась на колени и положила руку на плечо девочки, дабы удостовериться, что она не подойдёт близко к краю. Только потом она посмотрела вниз. С вершины горы Независимости повозки, приближающиеся к Пресной воде, выглядели крошечными, словно детские игрушки.
– Я вижу, Эми.
Но по правде говоря её больше заботило то, как доверчиво Эми спрятала свою маленькую ручонку в её большую.
Устав наблюдать за повозками снизу, девочка повернулась, чтобы рассмотреть имена, даты и инициалы, высеченные или нарисованные с помощью осевой смазки.
– Больше нет места! – С тревогой сказала она.
– Найдём, – с улыбкой сказала Лука. – Эми и Нора – короткие имена. Места хватит.
В голове она повторяла буквы, которые Нора выводила на песке, в надежде, что правильно их запомнила.
Эми посмотрела на неё:
– «Папа» же тоже короткое имя?
‘Ха, папа Гамельтон?’ Лука подавила усмешку.
– Да, короткое. Здесь для всех хватит места, – подталкивая Эми, чтобы та держалась подальше от края, Лука вытащила нож и начала выцарапывать на скале букву «Н».
В сравнении с более мягким песчаником Реестр Клифф, ещё одним «природным реестром», что встречается эмигрантам, путешествующим на Восток, эта природная порода гораздо жестче. На лице начали появляться капельки пота, но она продолжила работу, выполняя обещание вырезать на скале имена матери и дочери.
– Готово.
На сером валуне рядом друг с другом красовались три имени: Нора, Эми и Лука Гамильтон.
‘Высечены на камне,’ повторила про себя Лука, глядя на имена с внезапным и пугающим осознанием. Она не планировала связывать свою судьбу с женщиной и её ребёнком, но теперь они так или иначе связаны. ‘Это просто ничего не значащий камень, а не предсказание гадалки.’
– Папа?
– Да? – Она повернулась к девочке, но половина внимания всё ещё была сконцентрирована на именах, высеченных на скале.