Но как оказалось её вывод опрометчив. Обогнув изгиб Медвежьей реки, они оказались на ландшафте наполненным конусами, кратерами, бурлящими источниками и гейзерами. Источники делились на холодные, тёплые и горячие. Мужчины собрались вокруг одного, и объявили, что вода в нём на вкус словно пиво. Попробовав, Лука сказал, что она похожа на ржавчину, и ушёл.
Нора принялась собирать всю грязную одежду, решив использовать один из тёплых источников для стирки.
– Эй, эй! – Лука перегородил ей путь и взял из её рук бельё. – Тебе нельзя таскать тяжёлую, мокрую одежду!
– Но бельё нужно выстирать.
Нора не занималась тяжёлой работой. Страх потерять ребёнка постоянно кружил в голове. Но теперь, когда рядом нет Бернис, всегда приходившей на помощь, ей ничего не остаётся, кроме как заняться стиркой самой. Она поклялась себе быть максимально осторожной.
– Тогда это сделаю я.
Нора шокировано на него уставилась, пока тот от неловкости не начал переваливаться с одной ноги на другую.
– Что?
– Ты хочешь сам постирать бельё? – Недоверчиво спросила она.
Ни один мужчина в обозе не предлагал своей жене взять её обязанности на себя.
Лука пожал плечами. Румянец осыпал его шею.
– Ты сама сказала: сегодня нужно заняться стиркой. А ты, чёрт возьми, не можешь в своём положении этого сделать. Поэтому сделаю я.
– Ты знаешь как?
- Думаешь, до нашей с тобой встречи я не стирал свою одежду? – Прозвучало как мягкий упрёк. А усмешка вытравила яд из его слов.
– Нет, я так не думаю.
Она должна признать, что по сравнению с другими мужчинами, Лука всегда чист и опрятен.
Лука забросил кучу грязного белья в один из тёплых источников:
– Можешь наблюдать и поучать меня, если желаешь.
Нора села на скалу и наблюдала. Трудно сидеть неподвижно, пока вокруг женщины занимались своей стиркой. Даже Эмелина Ларсон, будучи беременной и с новыми синяками на руках, настирывала рубашки мужа.
Время от времени женщины украдкой поглядывали на Луку. Молодые захихикали, увидав, как он натирает одну из сорочек Норы.
Лука же каждый раз краснел, но не останавливался. Наконец, он повесил мокрую одежду на верёвку натянутую между повозками.
Нора взглянула на Эми, с любопытством наблюдающую за своим отчимом. ‘Какой женщиной она станет, если вырастет в обществе Луки?’ размышляла она. На мгновенье она вспомнила презрительные слова, которые говорили в её семье в адрес суфражисток и феминисток. Затем расправила плечи. ‘Она превратится в женщину, которая не будет думать, что бесполезна только потому, что она не сын, которого так ждал её отец.’
Она смотрела, как Лука занимался своими делами, ухаживая за волами и лошадьми. Не выполняя никакой работы, она чувствовала себя бесполезной:
– Я могу… – начала предлагать Нора.
– Почему бы тебе не пойти и не принять ванну, пока не заняли лучшие горячие источники.
Нора с грустью смотрела на женщин, идущих с полотенцем и мылом в руках:
– Может, позже.
– Почему не сейчас? Позже, я буду вынужден попросить тебя помочь с готовкой, потому что, по правде говоря, повар из тебя лучше, чем из меня.
В который раз Нора удивилась, с какой непринуждённостью он делает ей комплименты. Ранее ни один мужчина не хвалил её навыки за пределами спальни. Она не смогла удержаться от довольной усмешки, сложившийся на её губах, но тут вспомнила, что должна ответить на вопрос и улыбка тут же исчезла с лица.
– Это из-за… - Лука огляделся по сторонам, убедиться, что его никто не слышит, – Броди? Боишься, что он застанет тебя одну, купающейся и беспомощной?
Он догадался о её мыслях, прежде чем она успела их озвучить. Ладонь Норы нащупала в переднике револьвер:
– Боюсь, в моём купальном костюме нет карманов.
Его лица коснулся румянец.
Нора снова улыбнулась. ‘Значит, ему известно, что мой купальный костюм состоит только из моей обнажённой кожи. Интересно, он попытался меня представить.’
– Думаю, мне лучше остаться здесь с тобой, где он не попытается ничего предпринять. Купание того не стоит.
– Но это неправильно! – Голос Луки прозвучал громче и грубее обычного. – Не честно, что ты должна жертвовать ванной только потому…
Нора коснулась его руки. Сжатые кулаки, делали его мышцы твердыми словно камень:
– Всё хорошо.
– Нет, это не так. – Лука в раздумьях смотрел на землю. Затем поднял голову и сказал: – Ну, ты можешь принять ванную пока я смотрю…буду присматривать за Броди, конечно, если ты не против. Потому что я бы не стал подглядывать… Никогда…
Его бессвязная речь, заставила её улыбнуться:
– Я знаю, что ты джентльмен.
‘Даже в ситуациях, когда того не требуется.’
– Итак, ты хочешь принять ванну? Я могу посидеть на скале. Отвернусь в противоположную сторону, и… ну, у нас же сегодня урок чтения…
Нора колебалась. Наконец, посмотрев на свою пыльную одежду и кожу, кивнула. Сейчас она хотела ополоснуться в горячей ванне больше чем когда-либо, да и с Лукой стоящим на страже она меньше боялась. Даже мысль о том, что Лука может увидеть её голой, не пугала.
Повесив на плечо полотенце, она схватила лавандовое мыло и прервала «беседу» Эми с Корью. Взяв дочь за руку, они пошли искать свободный горячий источник.
Несколько ярдов Лука следовал за ними, стараясь держать дистанцию, несмотря на то, что Нора ещё и не была раздета.
Нежданно-негаданно, откуда-то впереди раздался продолжительный гудок.
Эми подпрыгнула на месте и прижалась к юбке Норы:
– Мама, что это?
– Точно не знаю. Но очень похоже на… – Она повернулась и обратилась к Луке: – Разве посреди пустыни есть место пароходу? – Гудок очень напомнил ей сигнал парохода, на котором она три года назад приплыла в Индепендес.
Лука усмехнулся:
– Нет. Но ты не далека от истины. Это Стимбот Спрингс, - он указал на плоскую скалу посреди рощи у берега реки.
Подойдя ближе, Нора услышала журчащие и шипящие звуки, раздающиеся из-под земли. Будучи от природы любопытной, она сделала шаг вперёд.
– Нет. – Лука тут же подбежал к ней и мягко коснулся плеча, останавливая. – Не приближайся.
Четырёхфутовый гейзер выстрелил из щели в скале, вновь издавая пароходный гудок.
Эми хлопала большими глазами и стояла с открытым ртом, и Нора не могла сказать, что со стороны не выглядит также:
– Как…как это работает?
– Думаю, этот газ. Он собирается под скалой, - начал Лука, – вода на несколько минут подступает, обволакивает газ, и выталкивает его наружу. Звук взрыва похож на звук раздающийся из трубы.
Трое мальчишек из обоза встали позади них и тоже пялились на гейзер. Когда взрыв прекратился, ребята заткнули выходное отверстие горсткой дёрна.
Эми в восторге захлопала в ладоши, когда шипящий газ подкинул траву вверх.
Нора позволила ей несколько минут понаблюдать, а затем взяла дочь руку:
– Эми, пойдём, продолжим поиски нашего идеального источника.
– Нет! Смотли! – Эми потянула её за руку назад.
Её глаза были направлены на маленький гейзер и игру мальчишек с дёрном.
– Хорошо. Ещё один раз, – она подождала пока гейзер произвёл ещё один выстрел. – А теперь… – Нора попыталась снова заставить Эми отойти, но девочка не сдвинулась с места. – Эми, пошли!
– Нет!
Эми не часто проявляла характер, поэтому Норе редко приходилось проявлять строгость к практически всё время послушной дочери, и сейчас она не решалась забрать её от гейзера применяя силу. В дороге так мало развлечений для ребёнка её возраста, и теперь, когда Гарфилды больше с ними не путешествуют, Эми потеряла своего единственного друга. Справедливо ли сейчас уводить девочку от этого чарующего гейзера только потому, что ей захотелось понежиться в горячем источнике? Она перевела взгляд на Луку в немом вопросе.