– Нужно идти, пока не стемнело. Иначе вас сожрут москиты во время купания, – сказал он.
– Эми…
– Не хочу ванну! Хочу блызги!
Нора вновь посмотрела на Луку:
– Как думаешь, её можно оставить здесь одну?
Лука удивлённо моргнул, очевидно, испугавшись, что у него появилось право голоса в вопросе воспитания Эми:
– Слишком опасно. Вода здесь очень горячая.
– Ты слышала, Эми? Брызги очень опасны для детей, поэтому тебе придётся пойти с нами. Обещаю, перед сном, мы снова на них посмотрим. Согласна?
Не похоже, что слова матери убедили Эми. Нижняя губа задрожала, брови нахмурились, а руки крепко прижались к телу.
‘Ой-ой!’ Норе знакома эта поза. На собственном опыте она убедилась, что проще сдвинуть с места булыжник, чем в данный момент переубедить дочь. Глубоко вздохнув, Нора приготовилась уводить Эми от гейзера.
– Эми, я рассказывал тебе, что раньше бывал у Стимбот Спринг? – Тихий голос Луки удивил её.
Он заговорил с Эми по-взрослому, и это заставило ребёнка поднять глаза.
Девочка отрицательно покачала головой, но ничего не сказала. Губы всё ещё были плотно прижаты друг к другу.
– И когда я здесь был, одна семья наблюдала за гейзером. У них был сын чуть старше тебя. Пока его мама ушла купаться, он опустился на колени и сделал глоток воды из лужи. Знаешь, что с ним тогда случилось?
Эми внимательно слушала.
– Не знаю, – пробормотала она с широко открытыми глазами. – Мальчик упал в лужу?
– Нет, но он сильно обжёгся, потому что вода оказалась очень горячей.
– У-у!
Лука серьезно кивнул, от чего Нора чуть было не засмеялась. Она затаила дыхание, наблюдая за их взаимодействием.
– Ты знаешь, почему это плохо? – Спросил Лука.
– Больно!
– Да, действительно было больно. Но не это самое страшное. – Лука не стал преподносить всё на блюдечке. Он заставлял её ждать и задавать вопросы.
Наконец, Эми спросила:
– А что самое стлашное?
Лука нацепил на лицо печальное выражение:
– Из-за обожженного языка он не смог выпить вкусный лимонад, который вечером из газированной воды приготовила его мама. Мальчик был вынужден наблюдать, как пьют другие дети, в то время как ему нельзя.
Тело Эми полностью расслабилось, когда она повернулась к Норе:
– Мама, можно мне лимонада? Пожалуйста?
Норе пришлось скрыть улыбку:
– Ну, это зависит от…
– Пожалуйста! – Дочь потянула мать за юбку.
– Тогда тебе не стоит рисковать и обжигаться, да?
Эми отошла от бурлящего источника и взяла Нору за руку:
– Я пойду с тобой.
Когда Нора повела дочь на поиски источника, то усмехнулась Луке через плечо:
– Да вы манипулятор, мистер Гамильтон! Когда ты научился так обращаться с непослушными детьми?
Всего три месяца назад маленькие дети чуть ли не пугали его, а сейчас он так спокойно справился с ситуацией, будто всю жизнь это делал.
– Ну, что ж, я учился у лучшей из лучших, миссис Гамильтон, – подмигнул он ей.
– У меня? – Нора указала на свою грудь, стараясь выглядеть возмущённой. – Я не манипуляторша!
***
Лука рассмеялась:
– Ещё какая.
Манипуляции и обольщение основные средства выживания проститутки. Либо они учатся манипулировать клиентами, либо с треском вылетают из салуна. И судя потому откуда она забрала жену, Нора не исключение. ‘Когда мы познакомились, она притворялась девственницей, хотя у неё уже был ребенок, и она была беременна вторым!’
Но всё же Лука верила, что после неудавшихся причин соблазнения в первые дни путешествия, Нора была и остаётся честна с ней. Да, сокрытие беременности от Луки не было ярким примером честности, но она уверяла себя, что ложь была вынужденной, потому что Нора боялась её реакции.
Все мысли о честности Норы испарились, когда та, подойдя к горячему источнику, без всякого стеснения сбросила с себя лиф и юбку.
‘Без предупреждения!’ Лука быстро, но получилось не очень, отвернулась и начала всматриваться в впереди стоящий кедр.
Невозможно было не заметить гладкую, светлую кожу, которую обычно прикрывала одежда. Живот Норы был более выпирающим, чем она помнила, когда женщина купалась в Альков Спрингс, чуть более двух месяцев назад. Но Лука находила её тело привлекательным.
Опустившись на землю и скрестив ноги, её взор начал блуждать по холмам и деревьям, пытаясь отвлечься от шелеста одежды, а затем от чувственного стона Норы и брызг, когда та погрузилась в тёплую воду.
По мере продолжительности беременности, стало чуть проще воспринимать Нору как мать, и пытаться избавиться от мысли о привлекательности женщины. Но сейчас даже мимолётный взгляд на полуобнаженное тело женщины, ей не представлялось возможным не бросить. Она всё ещё остаётся красивой женщиной, а не только матерью.
Позади раздались брызги воды и возбуждённый писк Эми:
– Папа, смотли!
Лука напряглась:
– Очень мило, Эми, – сказала она, не оборачиваясь.
– Смотлиии! – Потребовала девочка.
Лука взглянула через плечо, стараясь смотреть только на Эми, на голове которой выложен венок из мыльной пены. Ей пришлось откашляться перед ответом:
– Очень мило, – повторила она.
– Что правда, то правда, – прибыл посторонний голос. – Ооочень мило!
Она развернулась и замерла, увидев, как пристально Броди Коуэн смотрит на Нору. Лука надеялась, что Коуэн изменит своё неуместное поведение по отношению к её жене, тем более когда «муж» в курсе. ‘Очевидно, он ничего менять не собирается. Когда в моей жизни хоть что-то было легко?’
Заметив Броди, Эми заплакала.
Сжимая челюсть, Лука поднялась с земли, и подошла, закрывая Нору и Эми от взгляда мужчины. Ей не хотелось затевать драку. Всю свою жизнь она избегала неприятностей. Каждая перепалка, каждая драка в которой она участвовала, несла в себе риск проигрыша в результате которого её могли раскрыть. Она просто избегала подобных ситуаций, в то время как другие офицеры хватались за оружие и отстаивали свою честь.
Но в этот раз она не могла просто уйти. На карту поставлено больше собственной чести и выбранного образа жизни.
– Я предлагаю тебе развернуться и уйти, – потребовала Лука.
Она говорила как можно тише, не желая привлекать внимания остальных эмигрантов.
– Зачем? – Броди бросил взгляд на Нору. – Её хватит на нас обоих. Видел, как она обслуживала двух клиентов сразу.
‘Чёртов ублюдок!’ Всё уважение и почитание Броди как героя вмиг исчезло смытое волной ярости. Не раздумывая, она сделала три шага в направлении Коуэна, прежде чем вспомнила своё правило. ‘Никаких драк.’
– Я её муж, а не клиент, – сквозь стиснутые зубы прошипела она. – И не собираюсь делиться! А теперь пошёл прочь, в противном случае я расскажу капитану, и попрошу, чтобы тебя изгнали из обоза!
Броди небрежно сложил на груди руки:
– И что ты ему скажешь? Что твоя жена была самой востребованной шлюхой Индепенденса? Из-за этой новости тебя попрут с обоза, а не меня, – насмешливо сказал он.
Хуже всего то, что он, по всей вероятности, прав. По крайней мере, частично. Узнай капитан о прошлой профессии Норы, он бы не выгнал их с обоза, но за этим бы последовали негативные последствия. Женщины, с которыми у Норы сложились дружеские отношения, начали бы судачить за её спиной. Некоторые мужчины могут даже начать относиться к Норе как Броди. А Эми снова назовут бастардом. Значит, о доносе капитану не может быть и речи. Ей придётся самой разбираться с ситуацией.
– У меня к тебе предложение. – Взгляд Коуэна всё ещё был устремлён на Нору.
Лука прокляла тот факт, что Броди на несколько дюймов выше неё, и может заглядывать через плечо. ‘Настоящий мужчина не позволил бы своей жене так унижаться! Мужчина застрелил бы его или, по крайней мере, точно ударил!’
– Мы не будем ни о чём договариваться, так что иди мойся, и оставь нас в покое, - устало сказала она.