Не желая смущать Нору, пытаясь разобрать на листке буквы и сложить их в слова, Лука заставила себя отвести взгляд и приступила к своему новому проекту. Со вчерашнего дня она заниматся обработкой бревна чуть длиннее руки взрослого человека.
– Это ведь не новое ярмо для волов? – Спросила Нора, глядя поверх своего письма.
– Нет, не оно. – Лука немного смутилась, признаваясь: - Это колыбель.
Письмо упало Норе на колени:
– Колыбель? Для моего ребёнка? – Рука машинально коснулась живота.
Лука неловко переложила нож из руки в руку. Она понимает, что вводит Нору в заблуждение. То говорит искать себе другого мужа в Орегоне, то строит колыбель, будто ожидая, что в ней вырастут потомки Гамильтонов.
– Ну… – она пожала плечами, и попыталась озвучить свои мысли: – Я подумал, что малышке она понадобится. Как Тесс? – Она решила как можно быстрей уйти от темы.
Нора снова взяла в руки письмо:
– У неё всё хорошо, только жалуется, что с бизнесом проблемы…уже несколько месяцев.
‘С тех пор как Нора уехала,’ переформулировала Лука.
Она достаточно знала о жизни в борделе, чтобы догадаться, что такая рыжеволосая красавица как Нора пользовалась там большим спросом. Лука стиснула зубы и попыталась направить свои думы в другое русло. Она всё время старается оградить себя от мыслей о способностях Норы, которыми та в совершенстве овладела, работая на Тесс.
– А в остальном, с Тесс все в порядке, да?
– Да. – Нора большим пальцем потерла строки на бумаге. Взглянув на Луку, она продолжила: – Она спрашивает…
Лука опустила нож, чтобы не ранить себя, если вдруг Тесс втянет её в неприятности.
‘Очень надеюсь, что не об этом самом!’
– О чём? – Спустя несколько секунд всё-таки спросила она.
– Она спрашивает: как нам живётся в браке? – Нора медленно подняла глаза от листа.
Лука обнаружила, что смотрит в яркие зелёные глаза. Во рту пересохло. Внезапно, ей самой отчаянно захотелось узнать ответ на данный вопрос. Что Нора думает об их браке? Считает ли его фарсом?
– Что ты ей ответишь?
– А что ты хочешь, чтобы я написала?
Луке не хочется, чтобы в письме было написано о них как о традиционной семье. Не хотела быть кем-то вроде Билла Ларсона, который пытается контролировать каждый шаг своей жены.
– Правду, – ответила она.
Нора продолжала на неё смотреть:
– Тогда я напишу, что ты трудолюбивый, добрый муж и хороший отец для Эми… и боишься довериться кому-либо, даже мне.
Нора опустила взгляд, будто бы боясь, что сказала лишнее.
‘И не зря,’ подумала Лука. ‘Ты больше не станешь так обо мне отзываться, если узнаешь правду.’
Не дождавшись от Луки ответа, Нора нарушила тишину:
– Тесс хочет знать, как ты отреагировал… на мою беременность.
Лука напряглась. Тесс знает, что этот ребёнок не может быть от неё, поэтому не стала спрашивать Нору, кто отец. Остаётся надеяться, что это не вызовет у Норы подозрений.
– Может, сам ответишь на этот вопрос? – Нерешительно предложила Нора.
– Я ещё не достаточно хорошо освоил письмо.
Чувства Луки относительно второго ребёнка ей самой ещё непонятны, чтобы дать точный ответ. Порой, перед сном она мечтала, как построит для Норы, Эми и новорожденной дом, в котором они заживут счастливой семьёй, но затем, при свете дня напоминала себе, что этой мечте не суждено сбыться.
Нора приняла ответ со вздохом и снова погрузилась в письмо. Лука с облегчением потянулась за ножом и вернулась к колыбели.
– Лукия, – внезапно произнесла рыжая.
Нож выскользнул из рук, полоснув ладонь Луки, но она едва ли почувствовала боль глядя на Нору.
‘Что, чёрт возьми, Тесс там написала?’
– У тебя кровь, – сказала Нора.
Лука смотрела на неё не моргая, слишком шокированная именем, которого не слышала уже много лет.
– Что?
Нора указала на её ладонь:
– Ты порезался.
‘Почему она говорит о моей ладони? Почему такая спокойная?’
В горле пересохло, но ей всё же удалось спросить:
– Что ты только что сказала?
Нежные пальцы Норы подняли её ладонь, и прижали ткань к порезу:
– Ты порезался, – повторила она, обмакивая кровь с раны.
– Нет. Перед этим… имя, которое ты…
– Лукия?
Снова слышать это имя было больнее, чем ощущать порез на ладони. Лукия - имя беспомощной девочки без каких-либо жизненных перспектив, в то время как Лука - имя мужчины, который может делать все, что вздумается. Она слабо кивнула.
– Тесс спросила, задумывалась ли я уже об имени ребёнка, – сказала Нора, зажимая ладонь Луки. – Кажется, ты хочешь девочку, и я подумала, может назовем её Лукией, или Лукасом-младшим, если родиться мальчик. Что думаешь?
Лука почувствовала как пальцы Норы слегка дрогнули в её и без того шаткой руке. Она расслабилась, поняв, что Нора не подозревает, что имя “Лукия” когда-то было её собственным. Затем до неё дошло, что вопрос всё равно несет для неё опасность. Назвать ребёнка в свою честь означает дать согласие поднять этого ребёнка как собственного сына или дочь, а не просто побыть временным вторым родителем. Лука прикусила губу, обдумывая ситуацию, в которой оказалась. Не хотелось разочаровывать Нору, тем более сейчас, когда она постепенно заслуживает доверия женщины и учится полагаться на кого-то кроме себя, но Лука также не хотела давать ложных надежд. Она не знала, как долго пробудет с Норой и её детьми, но знает точно, что не хочет, чтобы в доме упоминалось имя “Лукия”. Мало того, оно напоминает о периоде в жизни, о котором она предпочла бы забыть. Также не хочется рисковать, если вдруг инстинктивно будет реагировать на имя, которое когда-то давно было её собственным. Но, конечно же, она не может сказать обо всем этом Норе.
– В твоей семье нет никого, в честь кого ты бы хотела назвать ребёнка? Твоя мать или отец?
Давление, на зажимающую Норой рану, увеличилось:
– Нет.
– Никого? Может в честь брата, сестры, кузины…
Нора покачала головой:
– Я никогда не была близка ни с кем из членов моей семьи.
Луке трудно поверить, что тот, у кого есть семья, находится вдали от неё.
Выросшая безнадзорным единственным ребёнком, она мечтала о любящих родителях, братьях и сестрах.
– Ты не хочешь, чтобы я назвала ребёнка в твою честь, так ведь? – В голосе Норы присутствовали нотки печали.
Лука взяла ткань из рук Норы и приоткрыла рану, осматривая порез.
– Дело не в этом, – пробормотала она.
– В чём тогда?
– Я не настолько люблю своё имя. Есть другие, более приятные имена.
Казалось, теперь Нора немного расслабилась:
– Какое твоё любимое?
‘О, нет. Я не буду давать ребёнку имя, пока не удостоверюсь, буду ли присутствовать при её взрослении!’
– Не думаю, что оно у меня есть.
– Как насчет имён…Натаниэль, Нэйт или Натали? – Спросила Нора.
Пальцы Луки сжали ткань. Одно имя из перечисленных, кое-что для неё значит. Удача или просто совпадение, что из всех имён Нора предложила именно его?
– Почему именно эти имена? Они что-то для тебя значат?
– Они что-то значит для тебя, – тихо произнесла Нора. – Иногда, ты зовёшь во сне Нейта. Он твой друг?
На несколько мгновений Лука решила не отвечать на заданный вопрос. Она никогда никому не рассказывала о Нейте. Но быстро передумала, ведь Нора заслужила её доверие. Она не осмелится рассказать ей правду о себе, но об этом рассказать может:
– Да, он был моим другом. Мы вместе сражались в Мексике. Домой он не вернулся.
‘Вся жизнь Нейта сократилась до трёх коротких предложений.’
– Мне очень жаль. Если он был хорошим человеком и другом, это было бы хорошим именем для ребёнка, да? – Нора с нежностью коснулась её рукава.
Лука вела внутреннюю борьбу с самой собой. Закрыв глаза, она на выдохе ответила:
– Да.
– Отлично. – Нора с улыбкой посмотрела на живот. – Ты слышал? Твоим именем будет Нэйт или Нэтти.