Эми начала бормотать и пыхтеть во сне. Она перевернулась на подстилке, в процессе сбрасывая с себя одеяло.
Находясь к девочке ближе, чем Нора, Лука потянулась, накрывая Эми одеялом.
– Нора? – Нахмурившись, обратилась она к женщине. – Пощупай, Эми. Она ведь не всегда такая горячая, когда спит?
Письмо тут же было позабыто. Нора склонилась, проверить дочь. Опустив ладонь на лоб Эми, глаза матери расширились:
– Она вся горит! А рубашка насквозь промокла.
Горяче - холодные волны паники пронеслись по телу Луки. Она не знала чем лечить больного ребёнка.
– Что нам делать? – Она беспомощно смотрела на раскрасневшееся лицо девочки.
Эми вошкалась под одеялом, пока маленькое тельце не содрогнулось от кашля.
На мгновенье, в глазах Норы промелькнула та же паника, что и во взгляде Луки, но затем она расправила плечи:
– Давай попробуем дать ей немного чая и напоим луковым сиропом.
– Чай. Понял.
Лука поднялась на ноги, схватила горшок и быстрым шагом вышла из палатки.
В лагере стояла тишина. Билл Ларсон и его друзья все ещё сидели в салуне Форт Хилла, а большинство других эмигрантов уже спали в своих повозках и палатках. Сейчас ей бы не помешала помощь или совет Бернис.
Она подбежала к реке Снейк и зачерпнув в горшок воды поспешила обратно в лагерь. Без всяких объяснений она повесила горшок над огнём ночного сторожа.
– Что ты делаешь? – Как только тот заговорил, Лука поняла, что на посту сегодня Броди Коуэн.
– Мне нужна горячая вода. Эми заболела. – В данный момент у Луки не хватит терпения для перебранки.
‘Бог ему в помощь, если он попытается меня остановить!’
Но Броди лишь поудобней уселся на месте. Помогать ей он не стал, но и останавливать тоже. Уже с горячей водой Лука зашагала обратно в палатку.
Нора также сидела на коленях рядом с Эми. Она переодела дочь в сухую одежду и накрыла ещё одним одеялом.
– Горячая вода есть, - сказала Лука, понизив голос почти до шепота. - Какой чай нужен? Сассафрас?
– Да, и добавь сахара. Нужно подсластить иначе она его не выпьет.
Луке не нужно было повторять. В очередной раз она помчалась по лагерю и быстро вернулась из повозки с сахаром в руках. Она щедро положила целую ложку в кружку протянутую Норой.
Мать посадила дочь на колени, прижимая к груди, тем самым немного приподнимая. Она сделала предварительный глоток, прежде чем терпеливо, по чуть-чуть влила жидкость в рот Эми.
Время бежало за неоднократным подогревом чая, сменой холодных компрессов и попытками заставить Эми выпить луковый сироп. Когда солнце встало, девочка погрузилась в беспокойный сон.
Нора посмотрела на Луку покрасневшими от усталости глазами:
– Она не может путешествовать в таком состояние. Эта поездка станет для неё смертельной.
Лука посмотрела сквозь приоткрытый лоскут палатки вдаль на горы. Снежные вершины напомнили о необходимости продолжить своё путешествие и как можно быстрее. Если они сейчас потеряют много времени, значит все ещё будут в дороге, когда выпадет первый снег.
– Может, я останусь в Форт Холле, пока Эми не станет лучше, – предложила Нора, не дождавшись от неё ответа. – Я могу попытаться устроиться на работе в салуне или…
– Нет, – отрезала Лука. – Тебе никогда больше не придётся работать в салуне. Я пообещал это, когда брал тебя в жены, и сдержу обещание. Мы оба останемся здесь, пока Эми не поправится.
Нора удивленно моргнула. Слезы задрожали на её ресницах.
– Но обоз… Остальные ведь не станут нас дожидаться…
– Нет, скорее всего, нет. Но, быть может, через несколько дней мы присоединимся к другому обозу. Здоровье Эми - вот, что сейчас важно.
Она поднялась с места, чтобы сообщить капитану о своём решении.
========== Форт Холл. 5 августа 1851 год ==========
Нора бесконтрольно плакала. Тело сотрясалось от рыданий.
– Боже, никогда бы не подумала…
– Не плачь. Я-то думала, ты будешь рада снова меня увидеть. – Краем передника Бернис Гарфилд вытерла слёзы с глаз своей подруги.
Нора рассмеялась сквозь слезы:
– Я рада! Просто… Я думала, что никогда больше тебя не увижу, а потом Эми сильно заболела, и нам пришлось остаться тут, в то время как все остальные продолжили свой путь.
Она сделала глубокий вздох, пытаясь успокоиться.
Остальные эмигранты покинули Форт Холл почти неделю назад, оставляя позади Гамильтонов и Ларсонов потому что Билл был слишком пьян для дальнейшего путешествия. К собственному дискомфорту Норы Броди Коуэн тоже решил остаться. Не успела она подумать, что продолжит путешествие в компании двух мужчин, которых ненавидит, как в Форт Холл прибыли их старые друзья, выбравшие длинный маршрут через Форт Бриджер.
– С малышкой ведь всё в порядке? – Практически с бабушкиной заботой, спросила Бернис.
Нора развернулась посмотреть на Эми отдыхающую рядом с огнём в объятиях Луки.
– Да, теперь с ней всё хорошо.
Закрыв глаза, она про себя помолилась.
– Лука тоже был болен? – Спросила Бернис.
Взгляд Норы сосредоточился на муже. За последнюю неделю он немного похудел, а темные круги под глазами свидетельствовали о бессонных ночах, проведённых у подстилки Эми. Лука пытался спрятать свои эмоции под маской безразличия, но Нора уже достаточно хорошо его знала, чтобы это распознать. Он беспокоился об Эми не меньше её самой.
– Эта неделя была трудной для всех нас, - со вздохом произнесла она.
Джейкоб Гарфилд встал со своего места у костра и поднял чашку кофе в тосте:
– Мы только что проголосовали, – провозгласил он. – Лука, тебя избрали капитаном нашего маленького обоза.
Лука замахал свободной рукой, и вовсе не от радости.
– Я даже не просился в капитаны! – Запротестовал он.
Джейкоб рассмеялся и хлопнул его по плечу:
– Поздравляю.
========== Американский водопад. 8 августа 1851 год ==========
Нора аккуратно пробиралась через трехфутовую полынь по острым словно бритва камням, стараясь в темноте не споткнуться, не потерять равновесие и не упасть на растущий не по дням, а по часам живот. При виде чёрных лавовых камней она остановилась и с облегчением вздохнула. В последнее время она часто задыхалась от ходьбы, и знала, что в последние месяцы беременности станет только хуже.
Она посмотрела со скалы вниз. Там протекала река Снейк, вода которой хлестала зубчатые стены ущелья лавы. Спуститься вниз было невозможно.
Сегодня вечером Лука отвел измученных волов к реке по обрывистому берегу. Сама Нора этого сделать не могла. Она слишком измотана после дневного путешествия по самой худшей дороге с момента выезда из Индепенденса. Крутая тропа проходила через острые скалы, о которые волы резали себе копыта. В воздухе царили удушающая пыль и куча комаров. После полудня волы начали валиться с ног прямо перед повозками. Эми была безутешна, когда им пришлось оставить вола по кличке “Красная роза” позади.
Теперь, разбив лагерь на ночной привал, Нора, наконец, могла бы отдохнуть, но нет. Ритмичные подергивания в животе не давали уснуть. Она гладила ладонью по животу, зная, что этим никак не сможет повлиять на икающего внутри ребёнка, поэтому просто сидела и слушала звуки ночи.
А точнее рёв Американского водопада, который они прошли за час до привала. Раздались звуки, заглушающие мирное падение воды. Гневный крик, удар плоти о плоть, а после приглушённое хныканье. Нора прекрасно понимала, откуда доносятся эти звуки. ‘Эмми. Он снова поднял на неё руку.’ Стиснув зубы, она сжала челюсть до боли.
Вместо того чтобы утихомириться, что обычно через какое-то время делал Билл, звуки, доносящиеся из повозки Ларсонов не прекращались, напротив, стали ещё громче. Раздался громкий удар, словно что-то тяжёлое ударилось о борт повозки, а затем крик боли.
Нора сделала глубокий вздох. Она слышала приглушённое хныканье Эмми более десятка раз за путешествие. И как бы ни хотела вмешаться, не делала этого, считая, что у неё нет на это прав.