Изумрудно-зелёные глаза смотрели в её собственные.
Лука едва сдержалась, чтобы не съежиться, под интенсивным взглядом женщины.
– Ну, так как я тебе ещё не рассказывала, что привело меня к работе на Тесс и замужеству, полагаю, ты имеешь право знать, – сказала Нора.
Лука покачала головой:
– Нет. Твоё прошлое - твоё дело. Ты не должна со мной делиться, если не хочешь.
Нора опустила взгляд на свои руки, нежно поглаживающие округлый живот. Затем сквозь полуприкрытые веки посмотрела на Луку.
– Я никому не рассказывала, кроме Тесс, но даже она не знает подробностей.
– Если тебе больно говорить об этом…
– Я тебе доверяю, – сказала Нора, наконец, полностью подняв глаза.
‘Боже, обязательно было это говорить?’
Луке хотелось сбежать. Убежать от доверительного взгляда Норы, зная, что не сможет ответить доверием на доверие, ни под страхом разрушить собственную жизнь.
– Ты никогда не спрашивал об отце Эми. – Голос Норы практически перешёл на шёпот, стал настолько тихим, чтобы никто в лагере не услышал её откровений.
Лука отлепил влажную ткань брюк, прилипшую к её бёдрам.
– Думал, ты не знаешь, кто он или не хочешь мне о нём рассказывать.
– Я точно знаю, кто её отец. Я не всегда была проституткой. - На лице Норы появилась горьковато-сладковатая улыбка.
Луке пришлось отвести взгляд:
– Уже догадался.
Она всегда предполагала, что отец Эми, как и будущего ребёнка Норы, был безымянным клиентом. В какой-то степени, она даже рада узнать, что отцом Эми был не незнакомец, заплативший, за ночь с Норой. Затем она замерла, когда в голове возникла другая картина возможного развития событий.
– Ты же… ты не была…? Отец Эми тебя не…?
Голова Норы вопросительно склонилась:
– Меня не, что?
– Он…он не…принуждал тебя?
Лука знала больше одной женщины, вынужденную заниматься проституцией после изнасилования. Семьи отрекались от них, больше не считая своих дочерей “порядочными”. Она задержала дыхание, ожидая ответа Норы.
Нора коснулась рукой ладони Луки и нежно сжала.
– Нет, не принуждал.
Лука сплела их пальцы вместе и с облегчением выдохнула.
– Его звали Рафаэль Джеймисон. Он был авантюристом с несбыточными мечтами и отсутствием всякой чести. – Нора вздохнула. – Мой отец запретил ему за мной ухаживать, так как хотел, чтобы я вышла замуж за сына его партнёра по бизнесу, а не за пустомелю без гроша за душой. Но Раф обещал мне достать луну с неба, а я была наивна и влюблена. Я встречалась с ним втайне от своей семьи. Последний раз, я его видела, когда сообщила ему, что беременна.
Лука поняла, что бессовестно пялиться на Нору:
– Он просто исчез?
Она не могла себе вообразить, как можно бросить такую женщину как Нора.
‘О, ты тоже на словах мастерица! Бросить её - это именно то, что планируешь сделать, как только доберешься до Орегона, забыла?’
– Он сказал мне, что не женится. – В голосе Норы появилась пустота.– Я три месяца скрывала беременность от своей семьи, пытаясь найти способ заставить их понять и принять ребёнка. Но нет.
Лука провела большим пальцем по ладони Норы, но промолчала.
– Отец недвусмысленно дал понять, что у его дочери не будет внебрачного ребёнка. Что ему не нужна “запятнанная” дочь, которую нельзя выдать замуж за одного из своих влиятельных друзей. Для него только моё тело и чистота, представляли интерес. Его никогда не заботила я, моё мнение и мое счастье.
– А что твоя мама? – Спросила Лука, откашлявшись.
Нора поморщилась:
– За семнадцать лет жизни под отцовской крышей, я ни разу не слышала её мнения, кроме согласия с тем, что отец высказывал первым. Она со слезами на глазах наблюдала за тем, как он вышвыривает меня из дома, но не проронила ни слова.
Лука поняла, что в детстве Нора была так же одинока как и она сама. Даже не смотря на большую семью.
– Куда ты пошла? – Тихо спросила она.
– Я работала швеёй в маленьком городке, но когда моя беременность стала заметной, портниха меня уволила, отыскав замену. Я спала в конюшнях, и попрошайничала, когда познакомилась с Тесс.
В следующем вопросе не было необходимости. Лука прекрасно смогла представить себе ситуацию, в которой оказалась Нора. Чтобы обеспечить жизнь себе и дочери, у неё не было другого выбора, кроме как согласиться на работу, которую Тесс предложила ей в своём борделе.
– Хочешь, чтобы я сходил к повозке твоего брата и сказал ему держаться от вас подальше? – Спросила она.
Нора спустилась с повозки и повернулась лицом к Луке.
– Нет. Он всё ещё мой брат, и помог нам с повозкой сегодня. Меньшее, что я могу для него сделать, это предложить горячую еду.
***
– Давай пройдёмся, покурим, – предложил Бен Маколи после того как съел последний кусок ужина приготовленный сестрой.
Он поднялся со своего места у костра и выжидающе смотрел на Луку.
Лука нацепила на лицо спокойное выражение, старательно скрывая гримасу отвращения. У неё нет привычки курить трубку или жевать табак. Но не в этом дело. Маколи хочет отойти с ней подальше от огня, чтобы поговорить как мужчина с мужчиной. Лука оценила иронию момента.
Она подняла с коленей Эми, которая, как и Нора, весь вечер держалась подальше от странного “дяди”, и усадила её рядом с мамой. Бросив взгляд на жену, она последовала за Беном к краю лагеря.
– Итак, – Маколи остановился поджечь свою трубку, – ты мужчина, женившийся на моей сестре.
‘Этот разговор из разряда: “каковы твои намерения в отношении моей сестры”?’ Задумалась Лука. ‘Немного поздновато.’ Она кивнула.
– Очень благородно с твоей стороны. Я имею ввиду… – Бен указал трубкой в сторону лагеря, – взять в жёны женщину, которая до тебя знала другого мужчину, и растить ребёнка, не твоей крови…
‘Ты и половины не знаешь, юнец!’ Но озвучивать это не стала. Она не собиралась рассказывать Маколи, что его сестра работала в борделе и сейчас беременна ребёнком клиента.
– Она хорошая жена и замечательная женщина, – вместо своих дум, сказала Лука.
Бен пожал плечами:
– Тем не менее, я хочу поблагодарить тебя от имени моей семьи. Мой отец довольно плохо воспринял весть о том, что она носит ребёнка, но, думаю, теперь он станет гордиться тем, что Нора стала женой бывшего заслуженного офицера.
С одной стороны, хорошо получить одобрение от родственников супруги, но с другой, её изнутри просто распирало от гнева. Маколи до сих пор не интересовало счастье Норы. Они не хотели знать, каким человеком она стала; всё что имеет для них значение - замужество дочери за уважаемым мужчиной.
– Знайте, вам обоим рады в нашем доме. Почему бы вам не отправиться со мной, когда я буду возвращаться на восток? – Предложил брат Норы. – Ты мог бы заняться семейным бизнесом.
Луке даже не пришлось обдумывать предложение, так как давно решила не быть ни солдатом, ни у кого-то в подчинении. В Орегоне у неё будет собственное дело.
– Решать не мне, – сказала она. – Нора должна определиться, хочет ли она жить под крышей своего отца.
Рыжие ресницы дрогнули. Бен Маколи явно не привык, что мужчины позволяют своим жёнам принимать столь важные решения. Наконец, он пожал плечами:
– Хорошо. Дашь мне знать, ладно?
Лука кивнула, глядя на заходящее солнце. Возможно, это решит вопрос с Норой, когда они доберутся до Орегона. Может, она решит вернуться домой с братом, теперь, когда отец захочет её принять. Так или иначе, от этого на душе не становилось радостней.
***
– О чём он с тобой разговаривал?
Все дела были переделаны, и Эми уже уснула. Теперь Нора не могла удержаться от расспросов.
Выражение его лица было спокойным, поэтому не было понятно, что он думает об этом предложении.
Нора задумалась. Три года назад она была бы вне себя от радости, если бы появилась возможность вернуться в отчий дом, и с радостью бы подчинилась правилам отца. Теперь же, после почти четырёх месяцев жизни с Лукой, она не может себе представить жизнь под отцовской крышей. Но больше всего, она не хотела такой жизни для дочери. Эми никогда не станет для них любимой внучкой. Родители никогда не станут считать её полноценным членом семьи, лишь будут терпеть прибывание в доме, как незаконнорожденного бастарда.