– Какого чёрта ты творишь? – Сорвалась Нора.
– Где моя одежда? – Она попыталась оглянуться, но видение начало расплываться.
Нора нахмурилась:
– Она вся в крови. Но не суть, сейчас она тебе не понадобится.
– Понадобится… если ты не хочешь, чтобы я шарахалась по лагерю в таком виде. – Лука кивнула на грудь, прикрытую одеялом.
– Я вообще не хочу, чтобы покидала повозку. Тебя убьют!
‘Её всё ещё заботит, жива я или мертва?’ Удивилась Лука.
Левая рука начала дрожать, силы иссякли, и она со стоном упала обратно на подстилку. Когда в глазах прояснилось, и она взглянула в зелёные глаза.
– Знаю, должно быть, ты сердита, смущена и обижена…
Нора не позволила ей объясниться:
– Ты понятия не имеешь, что я чувствую! Я даже не знаю, что должна чувствовать!
Лука вздохнула. Дружба, которая медленно зарождалась между ними, казалось, навсегда потеряна. Им трудно даже говорить друг с другом.
– Ты можешь расторгнуть брак, как только мы доберёмся до Орегона, – предложила она.
– Сомневаюсь, что вообще понадобится его аннулировать - этот брак не законный, – голос Норы пропах горечью. – Но всё не так просто. Развод не решит всех моих проблем связанных с тобой. Если кто-нибудь узнает, что ты… – она колебалась, прежде чем произнести это слово, – женщина, не только твоя жизнь и твоё будущее будет разрушено. Мою репутацию тоже может это затронуть. Никто не поверит, что я прожила с тобой четыре месяца, так и не догадавшись, что ты не мужчина. Я не смогу найти себе другого мужа в Орегоне, если станет известно, что я была замужем за женщиной!
– Прости. Я вовсе не хотела…
– Я не хочу ничего слышать! Не могу говорить об этом сейчас!
Резким движением Нора подскочила с места и выскочила из повозки.
***
Нора смотрела на прозрачную воду реки Боис. Она склонилась, тщательно стараясь держать равновесие, что было нелегко из-за растущего живота, и подняла с земли плоский камень. Обхватив его большим и указательным пальцами, она размахнулась и бросила его в воду. Тот дважды проскакал по поверхности прежде чем утонуть. Нора наблюдала, как расплываются круги по воде, вспоминая тот день, когда Лука учил Эми делать “лягушку”.
В то время жизнь казалось такой совершенной, а теперь её надежды на счастливую семейную жизнь исчезли как тот камень в воде.
– Как там Лука… или как там её зовут?
Нора дёрнулась от испуга, не услышав шаги подошедшей к ней сзади Бернис.
– Проснулась полчаса назад. Думаю, жить будет.
– Что она сказала? Объяснила почему…
– Мы об этом не разговаривали, – оборвала Нора.
Если быть откровенной, с подругой говорить об этом она тоже не хотела.
Бернис обошла маленькую иву, вставая перед Норой и смотря ей в глаза:
– Разве тебе не любопытно? Не интересно, почему она скрывается? Почему сделала тебе предложение?
На мгновенье Нора задумалась. Да, ей любопытно, но есть другие чувства, которые тревожат её гораздо больше.
– Что бы изменилось, если бы я изначально знала правду?
Карие глаза Бернис сузились.
– Что бы изменилось? – Переспросила она.
– Да. Он… она такая, что сделано, то сделано. Ничего, что скажет Лука или я, не изменит того факта, что она никогда не сможет быть мне мужем, о котором я мечтала. – Норе пришло в голову, что сейчас она скорбит, как жена навсегда потерявшая мужа.
– Невероятно. Я всегда думала, что Лука был идеальным мужем, – покачивая головой, произнесла Бернис.
Нора прикусила губу, да так, пока не почувствовала во рту вкус крови. Всё было иллюзией.
– Хочешь, я сама с ней поговорю, – предложила Бернис.
– Нет, – отрицательно покачала головой Нора.
Создалось впечатление, что Лука не хочет, чтобы её видели слабой, в полураздетом виде. Она поморщилась, замечая, что даже после произошедшего желает защитить Луку.
– Пойду, посмотрю как она там.
Вернувшись в повозку, Нора старалась не шуметь, надеясь найти Луку спящей. Легче смотреть на спящую женщину, чем в до боли знакомые серые глаза.
Глаза Луки были закрыты.
Нора выдохнула с облегчением. Она молча присела и уставилась на бледное лицо.
Лука пошевелилась во сне и застонала от боли. Одеяло немного сползло вниз обнажая плечо, которое было гладким и мускулистым, не таким громоздким как у большинства мужчин.
Нора смотрела на светлую кожу и, на половину её прикрывающую, повязку. ‘Нужно поменять повязку до того как она проснётся.’ Луке будет нелегко позволять смотреть на своё тело в состоянии бодрствования, да и Норе тоже.
Медленно, не прикасаясь к Луке больше, чем это необходимо, Нора приподняла одеяло. Рука сжимала край одеяла, пока она смотрела вниз. Живя в борделе, она каждый день видела полураздетых женщин, но по какой-то причине Лука отличалась.
Когда по светлой коже Луки побежали мурашки, и соски поднялись от прохладного воздуха, Нора вздрогнула, вырывая себя из состояния оцепенения и начала заниматься делом. Она опустила руку на перевязанное плечо Луки.
– Ч-что..?
Рефлексы Луки, поразили женщину, ведь она только вчера была при смерти. При первом же лёгком контакте, Лука отпрянула от прикосновения Норы, одной рукой притягивая к груди одеяло, другой инстинктивно ища револьвер.
– Это я, – шепотом сказала Нора.
Лука откинулась на спину, но одеяла не выпускала:
– Что ты делала?
Нора почувствовала, как к щекам приливает кровь. ‘Отлично! Теперь она думает, что я на неё пялилась!’
– Нужно сменить тебе повязку.
– Я-я смогу это сделать, – пробормотала Лука.
Другие случаи, когда Лука отказывалась от её помощи в перевязке ран, стали понятны.
– Я уже видела твоё тело. Нет смысла больше стесняться. Я работала в борделе, и бессчетное количество раз видела обнажённых женщин, - решительно сказал она.
Лука с явным нежеланием отпустила одеяло, откидывая его назад, предоставляя доступ к повязке.
Нора сосредоточилась исключительно на своей задаче. Размотав повязку, она почувствовала, что тело под её пальцами стало жёстким и неподвижным.
– Дыши, – сказала она. – Хочешь потерять сознание?
Лука резко вдохнула, затем снова замерла:
– Ну как там?
Нора изучала рану. Область вокруг опухла и побледнела. Замечая, что собственный взгляд последовал за одним из синяков, исчезающим под одеялом, Нора отвела глаза.
– Лучше, чем я ожидала.
– Папа? – Раздался тихий детский голос у повозки.
‘О, Боже!’ Нора и Лука переглянулись. Занятая лечением раны Луки, а затем пытаясь держать под контролем собственные чувства, Нора не подумала, что это будет значить для дочери.
– Нет! – Глаза Луки расширились, когда судя по звукам, Эми пыталась залезть к ним в повозку. – Быстро! Помоги мне, я не хочу, чтобы она видела меня такой.
Нора даже боялась представить, что будет с Эми, если она узнает, что её любимый “папа” на самом деле женщина. Она быстро замотала рану и плотно накрыла Луку по шею одеялом.
– Папа!
Эми поднялась на ноги и в спешке перешагивала все встречающиеся на пути мелкие предметы добираясь до Луки.
– Пожалуйста, сладкая, аккуратнее, – предупредила Нора. – У Луки вава.
Она не смогла заставить себя назвать Луку “папой”.
Эми остановилась и смотрела на полулежащую женщину.
– Плохая вава?
– Не очень. Я скоро поправлюсь, – пообещала Лука.
‘Она лучшая из всех лжецов, а Бог свидетель, я встречала немало обманщиков в борделе Тесс.’ В этот раз она была рада маленькой лжи, потому что для почти четырёхлетнего ребёнка она слишком сильно волновалась. Ей больше не стоит переживать за жизнь “отчима”.
– Я поцелую и станет лучше, – сказала Эми.
Прежде чем Лука смогла её остановить, девочка шагнула вперёд и схватила одеяло, желая открыть достаточно кожи, чтобы нанести на “ваву” живительный поцелуй.