Нора удивилась. Она мысленно повторила свой вопрос, на который запоздало ответила Лука.
– Но кто… если кроме Нейта никто не знал о твоём секрете, и если это действительно так, как ты могла делить с кем-то постель?
Лука опустила взгляд и начала крутить пальцами торчащую из одеяла нить.
– Я сказала, не знал никто кроме Нейта и Тесс, – приглушённо поправила она.
– Да, но Тесс… – Нора села на бочку с соленьями. – Ты…ты хочешь сказать…
‘О, Господи, точно!’ Вдруг вспомнила Нора. ‘Он…она говорила, что была с Тесс, когда мы разговаривали о том, почему Лука решилась прибегнуть к услугам проституток после проведённого среди них детства!’
– Так это правда? Ты сказала это не чтобы укрепить свой мужской образ?
Лука продолжала избегать её взгляда.
– Всё, о чем я тебе рассказывала, правда. Я врала только о своём поле, больше ни о чём.
Нора прикусила нижнюю губу. Она не знала, что сказать на это откровение. Будучи проституткой, любые плотские утехи не были для неё чужды. Она слышала, о людях предпочитающих компанию своего пола, но никогда об этом не задумывалась. Для неё это была лишь теоретическая возможность, не имевшая значения в её повседневной жизни.
Она с любопытством изучала Луку.
– Значит, ты платила Тесс за…
– Нет. Между нами никогда не стояло вопроса о деньгах, – сказала Лука. – Я была ей другом, а не клиентом.
– Тесс знала, кто ты и чего хочешь, когда ты впервые оказалась в её кровати? – Нора не смогла удержаться от вопроса.
Внезапное откровение породило в головне кучу мыслей и вопросов. Ей хотелось навести там порядок, и чтобы та перестала кружиться.
Лука вздохнула. Было понятно, что она не чувствует себя комфортно, но всё же считает себя обязанной ответить на вопросы Норы.
– Да, знала.
‘И не смотря на это, впустила Луку в свою постель, при этом, не взяв ни копейки!’ Тесс была не только хозяйкой борделя, но и расчётливой бизнес леди. Она никогда не ложилась с кем не хотела, если только не имела из этого прибыль. ‘Она спала с Лукой, потому что хотела!’ Сделала Нора вывод. ‘В таком случае, зачем отправила меня с ней наверх? Думала, мне тоже понравится спать с женщиной?’ Вместо того обуздать свои мысли и чувства, те стали ещё более запутанными.
– Понимаю, тебе это кажется странным и шокирующим, – произнесла Лука, глядя на крышу повозки. – И, это не то, чем я горжусь, но и не то, что я могу изменить. Поверь, я пыталась.
Нора смотрела на стиснутую челюсть, ровную спину и отвёрнутое лицо. В данный момент Лука Гамильтон - воплощение стыда. Тем не менее, Нора не готова, попасться на крючок и сменить тему разговора. Ей хотелось понять.
– Ты всегда предпочитала женщин, или это только потому что живёшь жизнью мужчины?
Лука неловко пожала плечами:
– Не уверена. Я носила мужскую одежду, когда будучи уже взрослой, у меня стали возникать плотские желания. Не могла представить себя с мужчиной… и не могу, – она вздрогнула при мысли об этом.
Знакомясь с новыми особенностями Луки, Нора попыталась представить её в постели с мужчиной, но воображение просто не показывало никаких картин. Привыкнув к Луке как к мужчине, ей казалось неправильным представлять её с мужчиной. Зато в голове ясно всплыл образ Луки в страстных объятиях Тесс. Теперь настала очередь Норы краснеть.
Кто-то снаружи прочистил горло, прямо у их повозки, предупреждая о своём присутствии.
– Нора? Лука? – Голос принадлежал Бернис. – Ты…одет?
Лука ещё сильнее подоткнула одеяло под себя, скрывая свои женские формы.
Нора высунула голову из повозки. Для Луки будет лучше, если Бернис останется на улице.
– Где Эми?
– Она с Джейкобом, – ответила Бернис. – Он отвёл детей к реке, посмотреть, как переправляют повозки. – Послушай, нам нужно собираться и двигаться дальше. Нельзя больше ждать.
Бернис права. Сентябрь не за горами, и эмигранты обеспокоены тем, что снег выпадет раньше, чем они окажутся в горах. Каждый мужчина и женщина с обоза слышали историю о Донне Пати, околевшей в горах до смерти и прибегшей к каннибализму, когда их группа застряла в снегах. Эта история преследовала всех путешественников, чей путь лежал на запад.
– Что ты собираешься делать? – Спросила Бернис, кивая на повозку, в которой находится Лука.
– Не знаю. – Нора устало смотрела на подругу. Впервые с начала путешествия, ей говорили “ты”, а не “мы”, будто она больше не часть группы. – Не думаю, что Лука достаточно сильна, чтобы продолжить путешествие.
Также, она не уверена, что остальные эмигранты захотят, чтобы Лука путешествовала с ними.
– Ты ведь знаешь, что всегда можешь присоединиться к нам. Мы выделим тебе и Эми место в нашей повозке, – с доброй улыбкой сказала Бернис.
‘Для меня и Эми, а что насчёт Луки?’ После вчерашнего, сначала Норе вообще больше никогда не хотелось видеть Луку, но переночевав с этой мыслью, злость начала медленно угасать, оставляя только горе, смятение и страх за своё неопределённое будущее. Всего несколько дней назад её жизненный путь казался таким ясным. Она мечтала о том, как будет растить своих детей с добрым мужем и любящим отцом. Теперь эта мечта разбилась.
Но не смотря на это, она не могла бросить здесь Луку, раненую и беспомощную. Это единственное, в чём она абсолютно уверенна; всё остальное в своём будущем кажется ей неопределённым и пугающим. Она не может представить свою дальнейшую жизнь без Луки, прекрасно зная, что самостоятельно не сможет обеспечить Эми и будущего ребёнка. Но какое будущее может быть у двух женщин и двух маленьких ребятишек? Всем будет известно, что они не являются полноценной семьёй. Её детей считали бы такими же бастардами, как если бы она продолжила работать в борделе.
Вдруг Нору осенило. ‘Никто ведь не знает, что мы обе женщины! Остальные до сих пор считают Луку мужчиной. Все кроме Бернис.’ Она обратилась к своей подруге:
– Бернис, я не могу её тут бросить, – прошептала она, ведь Лука находится всего в несколько дюймах от них и всё слышит. – Она спасала жизнь мне и Эми больше, чем я могу на пальцах сосчитать, и я…
– Я могу поговорить с остальными, – предложила Бернис. – Может, если Джейкоб замолвит за неё словечко, ей позволят остаться.
Нора покачала головой:
– Нет. Она не сможет так жить, да и я тоже.
Ей не понаслышке известно, каково чувствовать, когда на тебя бросают косые взгляды, слышать резкие замечания, которые люди говорят за спиной. Лука привыкла к роли офицера, капитана и уважаемого мужчины. Нора сама бы не стерпела, если бы к ней относились как к не от мира сего. Вот и Лука, если их попутчики узнают, что она женщина, покинет обоз и начнёт новую жизнь как только физическое состояние улучшится. Оставляя Нору и детей в прошлом.
Она взглянула на Бернис со стальной решимостью.
– Мне нужно, чтобы ты притворилась, будто никогда не видела обнажённого тела Луки.
– Что?
– Просто относись к Луке, как раньше, – попросила Нора.
Бернис закачала головой:
– Но…но… она не мужчина.
Нора прикрыла глаза.
– Да знаю я. Но, только так мы в Орегоне сможем начать жизнь с чистого листа. Одинокая женщина не может претендовать на участок земли. Я была бы зависима от мужчин. Мне пришлось бы выйти замуж за первого встречного нашедшего меня привлекательной.
Надеяться, и молиться, встретить доброго человека было бы неплохо месяца так три назад, но сейчас это слишком рискованно. Не может так повезти дважды. Такой муж как Лука, встречается лишь раз в жизни. ‘О, Лука.’ Нора оглянулась на женщину в повозке. ‘Если бы ты была тем мужчиной, каким притворяешься, было бы идеально.’ Она вздохнула. ‘Ирония судьбы.’
– Не думаю, что это хорошая идея, Нора, – сказала Бернис.
– Пожалуйста. Прошу тебя, дай мне шанс.
Нора смотрела в карие глаза, будто желая загипнотизировать подругу.
Бернис вздохнула.
– Неужели нет другого варианта? Ты действительно хочешь и дальше с ней жить?