Но Лука не шелохнулась.
– Лука. – Теплые пальцы дотронулись до её руки, мягко сжимая. – Не нужно бояться Ты всегда была добра ко мне, и у меня нет причин относиться к тебе иначе.
Медленно, пальцы Луки опустили одеяло, прикрывающие обнажённое тело.
– Пожалуйста, поторопись, – прошептала она, глядя на дверцы, являющиеся единственным барьером от внешнего мира.
От неё не утаился взгляд Норы, пробежавший по всему её телу. Наконец, Нора посмотрела на широкие бинты, которыми нужно обмотать грудь Луки.
– Подними руки, – сказала она.
Лука попыталась, но не смогла поднять правую руку над головой.
– Подожди, – пальцы Норы сомкнулись на её запястье. – Не вреди себе. Я попробую сама.
Одной рукой она прижала один конец бинта к лопатке Луки, удерживая его на месте, а другой начала обматывать ткань вокруг груди.
Тёплые руки, неоднократно касающиеся боков её груди, заставляя Луку потеть и дрожать.
– Туже, – буркнула она.
Голос был хриплым, но боль не имела к этому никакого отношения. Луку предавало собственное тело.
Нора остановилась. Руки лежали на бинтах, удерживая повязку на месте.
– Разве я не сделаю тебе больно, если завяжу покрепче?
– Не важно. Завязано должно быть плотно, – сказала Лука, сжимая зубы от двойного ощущения боли и удовольствия.
– Я всё ещё не понимаю, почему ты выбрала делать это каждый день своей жизни, – пробормотала Нора.
Большим пальцем Нора неосознанно потерла верхнюю часть груди Лука, где остался красный след от прошлой перевязки.
Лука накрыла её руку своей, держа неподвижно, с опозданием подмечая, что привлекла ненужное внимание к тому, о чем Нора даже не догадывалась.
– Ой. Извини. – Нора тут же отдёрнула руку и закрепила повязку.
– Это единственный способ жить жизнью, которой я хочу, – сказала Лука, отвечая на вопрос Норы.
Она быстро натянула рубашку на плечи, а когда попыталась застегнуть, заметила, что пальцы дрожат.
Нежно, но решительно, Нора оттолкнула пальцы Луки и сама принялась застёгивать пуговицы.
Лука засмотрелась на проворные пальцы, застёгивающие её рубашку. По какой-то причине, она нашла сие действие очень интимным. Будто жена, заботливо делает это для своего мужа.
Теперь она одета.
– Видишь? – Нора с удовлетворением кивнула. – Это было не так уж и плохо, правда?
‘Напротив - в этом то и проблема.’ Конечно, Лука не сказала этого вслух. Вместо этого просто кивнула.
Нора пригладила рукой воротник рубашки. Взгляд скользнул по телу Луки, изучая её преобразование.
– Потрясающе, – прошептала она.
– Что? – Лука напряглась под оценивающим взглядом Норы.
На лице Норы затанцевала смущённая улыбка:
– Минуту назад я видела тебя голой, а сейчас, смотря на тебя, не могу поверить в то, что видела у тебя под одеждой.
Лука посмотрела в зелёные глаза:
– Для нас обеих будет лучше, если ты забудешь об этом.
– Мне бы хотелось, – Нора ответила, не раздумывая, и испуская вздох сожаления.
Лука поняла, что Нора всё ещё скорбит по “мужу”, которого потеряла.
‘Это то, что я никогда не смогу ей вернуть, как бы не пыталась.’ Издавая нечто средне между вздохом и стоном, она подалась вверх и поднимаясь на шаткие ноги.
Прежде чем она смогла выбраться из повозки, Нора открыла дверцу и высунула голову наружу.
– Джейкоб? – Крикнула она.
– Да? – В повозку заглянуло покрасневшее, обветренное лицо Джейкоба Гарфилда.
– Лука хочет с тобой поговорить, – сказала Нора и вышла на улицу, оставляя их наедине.
Темные глаза Джейкоба смотрели прямо на Луку, и она не могла не задаться вопросом, смотрит ли мужчина на нее иначе, чем несколько дней назад. ‘Он знает? Бернис ему рассказала?’ В конце концов, Бернис его жена, и у неё не должно быть секретов от мужа.
Но выражение лица Джейкоба было нейтральным и не передавало никаких мыслей.
– Рад видеть тебя на ногах. Как ты?
– В норме. Не это меня беспокоит. – Лука кивнула на переднюю часть повозки, за которой Нора проверяла язвы на спинах волов. – Джейкоб, знаю, у тебя и без того полно дел, но, я, по всей видимости, на несколько дней вышел из строя, а Нора не может выполнять всю работу будучи в положении.
Джейкоб хлопнул её по неповреждённому плечу:
– Не волнуйся. Мы с Уэйном поможем, пока ты не поправишься.
========== Прощальный изгиб. 5 сентября 1851 год ==========
Нора медленно потянулась, выпрямляя натруженную спину, и ладонью сделала козырек над глазами, в последний раз бросая взгляд на реку Снейк. В этот момент они отдалялись от широкой реки, продолжая своё путешествие по пыльным холмам к опасному Сожженному речному каньону.
Казалось, в теле болит каждая мышца, каждое сухожилие и кость, но она не решалась пожаловаться, предвидя, что при первой же жалобе, Лука тут же выскочит из повозки и возьмёт волов на себя.
Как любой типичный больной, Лука раздражительно относилась к своему выздоровлению, людям, пытавшимся ей помочь, и к своей собственной слабости. Нора внимательно следила за ней в течение последних нескольких дней – не только потому, что её приходилось постоянно уговаривать оставаться в постели, но также и потому, что хотела её изучить, посмотреть заметит ли она какие-либо изменения в поведении Луки, теперь, когда знает её настоящую половую принадлежность.
До сих пор, различия которые она заметила, были незначительными, что всё больше убеждало её в том, что Лука не просто притворяется мужчиной, а живет так, как удобно. Тем не менее, Нора заметила некоторые небольшие изменения в её поведении по отношению к себе.
Расстояние, на котором они держались друг от друга с того дня как покинули Индепенденс исчезало с каждой пройденной милей. После первоначальной неловкости последовавшей после раскрытия истинного пола женщины, наедине Лука понемногу начала показывать свою более мягкую, тёплую сторону. Нора понимала, что в Луке эти качества были с самого начала, но та не осмеливалась это показать, боясь, что со стороны это покажется вовсе не мужественным.
Когда начался подъём на холм, к ней присоединились Гарфилды.
– Через несколько дней мы впервые увидим Голубые горы, – с усмешкой сказал Джейкоб двум женщинам.
Нора кивнула. С одной стороны она разделяла радость Джейкоба от того, что скоро их путешествие подойдёт к концу, а с другой - её беспокоила мысль о прохождении через горы. Теперь, когда им как никогда нужно собрать все силы, из-за беременности она чувствовала постоянную усталость, а Лука всё ещё не оправилась от раны.
– Ох, не волнуйся, девочка. – Джейкоб похлопал её по руке. – Я не допущу, чтобы с вами что-то случилось, пока твой муж сам не сможет позаботиться о вас и повозке.
Последние несколько дней, Джейкоб и его старший сын Уэйн помогали ей с палаткой и волами. Они были весьма любезны и дружелюбны, но Нора всё равно желала, чтобы Лука поскорее взяла свои обязанности на себя. Путешествовать с мужчинами Гарфилдов было приятно, но не то же самое. Порой они брали на себя обязанности, которые Лука позволяла ей выполнять самой, чтобы чувствовать себя полезной. Лука относилась к ней как к равной, что вне сомнений поднимало её самооценку, и сейчас ей этого не хватает.
– Где Эми? – Спросила Бернис, когда Джейкоб вернулся к своей повозке.
Концом кнута Нора указала на повозку.
– Внутри, вместе с Лукой. Они дремлют.
Это был единственный способ заставить их обоих успокоиться и немного отдохнуть.
Бернис сняла шляпку и посмотрела на повозку Норы.
– У тебя нет опасений на счёт времяпровождения Эми с Лукой?
Нора мягко подтолкнула Белоснежку, заставляя вола свернуть влево. Она всё ещё не полностью смирилась с тем фактом, что её муж оказался женщиной, но ничуть не сомневается в общении Луки с Эми.
– А должны быть? Бернис, ты видела их вместе. Неужели ты думаешь, что Эми с ней что-то угрожает? – Ей не верилось, что Бернис вообще могло такое прийти на ум.