– Нет. Я просто не думала…
– Не думала что? – Спросила Нора, когда Лука прервалась на середине предложения.
Та покачала головой:
– Эм. Ничего. Это неважно.
– Я хочу знать.
Лука перевела взгляд на небольшие волны, избегая взгляда Норы.
– Никогда не думала, что сочту беременную женщину привлекательной, - пробормотала она.
Нора затаила дыхание.
– Но я тебе понравилась?
Лука кивнула, но взгляд всё ещё блуждал по воде.
– Спасибо, – прошептала Нора.
Лука удивлённо подняла голову:
– Ты на меня не сердишься?
Бернис и любая другая уважаемая женщина с обоза, вероятно, закатила бы скандал из-за комплимента женщины, притворяющейся мужчиной. ‘От женщины предпочитающей других женщин’ напомнила себе Нора. Но всё же, она уверенна, что теплота появившаяся в районе живота – не возмущение.
– Нет, не сержусь, – медленно произнесла она. Нора сделала глубокий вздох, пытаясь избавиться от смущающих чувств. – Не могла бы ты… – она прочистила горло. – Пожалуйста, передай мне мыло.
Она наблюдала как Лука, положив руки на край скалы, одним плавным прыжком вытащила тело из воды .
Вода стекала с одежды, а рубашка и брюки прилипли к коже. Нора не могла не пробежаться глазами по телу под мокрой одеждой.
Лука наклонилась, чтобы поднять мыло, и Нора обратила внимание на сильные бёдра и прочный зад.
‘Ты куда пялишься?’ ругала себя Нора. ‘Только из-за её слов о моей привлекательности не означает, что я должна вернуть благосклонность! Она женщина, ради всего святого, а ты не…такая.’ Она глубоко вздохнула. ‘От того, что я привыкла думать о ней как о мужчине, не делает её таковым,’ напомнила она себе.
– Нора? Держи мыло, – голос Луки вернул её в настоящее.
– Спасибо. – Она взяла мыло из протянутой руки Луки.
В глубоких раздумьях она начала отмывать свое тело от пота и грязи.
========== В Голубых горах. 14 сентября 1851 год ==========
– Чёрт! – Вырвалось у Луки, когда она залезала в свою повозку.
Она ударилась ключицей о коробку с припасами, от чего вспыхнула боль в повреждённых мышцах.
Покинув долину Гранд-Ронд, они плелись по таким крутым тропинкам, что в некоторых местах приходилось прикреплять к ярму до десяти волов, чтобы хоть как-то передвигаться по склонам.
Кроме того Голубые горы покрыты непроходимым лесом. Частенько повалившиеся огромные сосны и ели перегораживали узкую тропу. Эмигрантам приходилось либо их долго обходить, либо прокладывать себе путь сквозь чащи.
Каждый переселенец был измотан, утомлён и измучен, и Лука не была исключением. Ещё не полностью оправившись, она весь день размахивала топором. Но в отличие от остальных, Лука знала, что они не могут позволить себе сделать привал на день.
Далеко впереди можно было разглядеть заснеженные вершины Каскадных гор и стратовулкан Маунт-Худ, самый высокий горный пик в штате Орегон. Ожидающие их впереди горы выше и круче предыдущих, и Лука чувствовала в воздухе морозный запах приближающейся зимы. Страшась снега, который может завалить дороги горных перевалов и заманить их в ловушку, заставлял уставших эмигрантов поторопиться.
Их обоз остановился на ночлег на крошечной поляне. Голоса путешественников из других обозов эхом раздавались в лесу, но увидеть их просто невозможно. На извилистых дорогах через непроходимый лес увидеть можно было только повозку ехавшую прямо перед твоей. Даже небо над ними загораживала листва деревьев, от чего создавалось ощущение, что они изолированы от остального мира.
Нора ютилась в конце повозки, прижимая к себе уже спящую дочь. Лука чувствовала, что женщина боится. Та вздрагивала каждый раз, когда в тёмном лесу эхом раздавался выстрел.
– Очередной эмигрант охотится, – попыталась успокоить её Лука.
Нора прикусила губу, кивнула, но вовсе не расслабилась.
Медленно, стараясь не разбудить Эми и не трясти больные мышцы, Лука присела рядом с ней. Уже вблизи, она заметила, что Нора дрожит.
– Эй. – Она протянула руку, и на мгновенье засомневавшись, осторожно коснулась руки Норы. – Не нужно так бояться.
– Я не боюсь, – ответила Нора. – Сегодня холодно.
Так и есть. Ночами повозки покрывались инеем, а к утру на вёдрах с водой образовывалась корочка льда. Тем не менее, Лука успела неплохо узнать Нору, чтобы понять, что дрожит она не только оттого что замёрзла. Очень медленно, готовая в любое время остановиться, если Нора вздрогнет от отвращения, Лука скользнула ладонью по её плечу, и мягко приобняла.
– Лучше? – Прошептала она в золотисто-рыжие волосы.
Нора прижалась к тёплой куртке из овечьей шкуры:
– Угу.
Лука потянула другую руку и тоже обернула её вокруг Норы. Движение заставило её застонать от боли, когда она задела больные мышцы.
– Твоё плечо! – Сонные глаза Норы в тревоге расширились. – Рана снова открылась?
– Нет, нет. – Лука прижала её к себе, не давая отпрянуть. – Я в порядке, просто немного напряжена. Целый день не выпускала из рук топор.
Нора поднялась на колени и указала на подстилку перед ними:
– Снимай рубашку.
– Зачем? – Лука сделала вид, что не понимает.
– Снимай рубашку, – терпеливо повторила Нора. – Я помассирую тебе плечи.
Лука покачала головой:
– Ты не должна. Выглядишь такой же уставшей как я.
– Тогда можешь отплатить мне тем же и сделать массаж спины, – ответила Нора, в этот раз уже решительнее кивая на подстилку.
После девяти лет службы, Лука хорошо знала, когда терпела поражение и была вынуждена капитулировать. Повернувшись к Норе спиной, она быстро стащила с себя куртку и рубашку.
Когда ладони Норы легли на её плечи, Лука, развернувшись, легла на живот.
– Их тоже, – Нора зацепила пальцем бинты вокруг груди Луки. – Пока они на тебе, от массажа не будет никакого проку.
Лука замерла. Разве Нора не понимает, как тяжело ей это даётся? Снятие с себя бинтов и превращение из мужчины в женщину – это то, что она делает наедине с собой.
– Нора… – она закрыла глаза, подбирая правильные слова, которые бы заставили Нору понять, что бинты для неё не просто дополнительный слой одежды. – Раздеться перед кем-то…мне не так просто, как тебе.
– Но я не «кто-то». Я твоя жена. – Напомнила Нора без какого-либо презрения или поддразнивания.
– Да, именно об этом говорится в нашем свидетельстве о браке, но мы обе знаем, что на деле нашим отношениям не так легко дать определение.
Нора с интересом наклонила голову. Зелёные глаза её изучали:
– Тогда какое определение ты дала бы нашим отношениям?
Последние несколько дней, Лука часто задумывалась над этим вопросом:
– Мы…друзья.
Прозвучало больше похоже на вопрос, чем на утверждение.
– В таком случае, почему ты мне не доверяешь? Ты доверяла Тесс достаточно, чтобы она тебя видела без них, разве нет?
В голосе Норы слышалась горечь. Лука понимала, что Нора, вероятнее всего, думает, что по какой-то причине ей доверяют меньше чем Тесс. Временами Нора по-прежнему склонна приписывать некоторые вещи к своим недостаткам.
– Это другое, – неохотно ответила Лука.
Нору такой уклончивый ответ не устроил:
– Что значит другое?
Лука потёрла усталые глаза. Ещё один вопрос, на который ей не хотелось отвечать подробно:
– Тесс была мне не просто другом в традиционном смысле этого слова. Я несколько раз делила с ней постель.
Это не то чем она гордится, но это часть её прошлого, и то, что делало её дружбу с Тес необычной.
– Оу. – Нора несколько секунд молчала. – Я совсем об этом забыла. Снова.
Редкий румянец припорошил щёки Норы.
Складывалось впечатление, что Нора с охотой забывала тот факт, что страстные чувства Лука испытывает только к женщинам. По большей части, Луку устраивает её отрицание, но не тогда когда приходится прояснять некоторые вещи на эту тему, прежде чем они обе снова смогут об этом забыть.