Глаза Бернис шокировано округлились:
– Нора! – Она вытянула руку и несильно потрясла Нору за плечо, будто пытаясь разбудить. – Она - женщина! Или ты успела об этом позабыть?
Восстание Норы немного поутихло.
– Нет, я помню, – пробормотала она.
– Тогда зачем так поступаешь? Это неестественно! Грех! – В тёмных глазах Бернис пылали гнев, печаль и недоумение.
– Неестественно,… грех, – повторила Нора.
Родители говорили так же. Для Норы нет ничего удивительного в том, что её считают грешницей. Последние три года именно этим словом плевали в неё жители Индепендеса и словно от прокажённой поспешно перебегали на другую сторону улицы. В сердце всегда тлела надежда, что такое отношение к ней может измениться, когда она повстречает благородного, доброго человека, который будет готов на ней жениться. И вот когда это случилось, её всё ещё называют грешницей.
– Да, – сказала Бернис. – Почему ты позволила ей себя поцеловать?
Нора поморщилась. Конечно, Бернис подумала, что именно Лука стала инициатором поцелуя. Ведь в глазах Бернис Лука – странное, неестественное существо, ведущее жизнь, которую ей не понять. Поэтому вполне логично, что для неё Лука та, кто принуждает Нору делать то, что она считает своей обязанностью.
‘Она ещё никогда не была столь далека от правды.’
– Лука ни к чему меня не принуждала, – сказала она.
Бернис сложила руки на вздымающейся от возмущения груди:
– Не выгораживай её! Я знаю, что видела!
– Я её не выгораживаю, – тихо, но в то же время решительно сказала Нора. – Ты не знаешь нашей ситуации.
– Мне известно достаточно, чтобы понять, что в конце концов ты пострадаешь. Если бы кто-нибудь другой, а не я, увидел вас целующимися… – Бернис на мгновенье закрыла глаза, будто пытаясь представить описанную катастрофу.
Нора отрицательно покачала головой:
– Все остальные всё ещё считают Луку мужчиной. Никто бы ни о чём таком не подумал, увидев целующимися мужа и жену.
– Ладно, – сказала Бернис. – Но ты, ты то знаешь. Тебе известно, что неправильно разделять с ней подобную близость.
– Так ли это?
В течение последних нескольких недель она в этом же себя убеждала, но каждый раз, находясь рядом с Лукой, чувствовала, что это очень даже правильно. Впервые в жизни рядом есть человек уважающий и поддерживающий её, несмотря ни на что. Тот, кто стал ей верным другом и «отцом» Эми. Как физическая привязанность к такому человеку может быть смертным грехом, в то время как жестокое обращение со стороны клиентов всего лишь незначительное преступление допустимое обществом?
Бернис протянула руку и нежно коснулась её щеки, встречаясь с Норой взглядом:
– Нора, не оскверняй свою душу подобными вещами.
– Бернис, я не святая. Если моя душа осквернена, то она была таковой ещё до встречи с Лукой. Тебе известно кем я работала и чем занималась. Я бы и сейчас продолжала этим заниматься если бы не Лука, – сказала Нора.
– Значит, ты делаешь это из благодарности?
– Нет.
– Тогда почему? – Спросила Бернис.
Нора вздохнула. Как объяснить Бернис то, чего она сама до сих пор не понимает? Внезапно, её стало это раздражать. Она пожала плечами, не желая сказать то, что может обидеть подругу. Она знала, что женщина хочет ей добра.
– Рискуешь своей жизнью не зная зачем? Нора, пожалуйста, думай, прежде чем это затянет тебя в пучину! – Бернис не отводила от неё взгляда. – Если не думаешь о себе, подумай о детях. – Она мягко коснулась круглого живота Норы.
Это не так. Несмотря на всю её неуверенность в их с Лукой отношениях, Нора была уверенна в другом: для её детей Лука станет лучшим вторым родителем, другую такую не найти. Она отказывается думать, что присутствие Луки в их жизни хоть как-то навредит детям.
– Я иду спать, – сказала она, ставя точку в обсуждении.
– Надеюсь не с Лукой.
Нора резко развернулась. Две женщины пристально смотрели друг на друга. Казалось, Бернис сама в шоке от произнесённых ею слов.
– Прости, – после долгих секунд молчания произнесла Бернис. – Я не хотела тебя поучать. Знаю, ты намаялась со своими родителями, но…
Нора коснулась предплечья старшей подруги:
– Знаю, ты не понимаешь. Да как ты можешь, если я сама не до конца понимаю. Я просто знаю, что Лука…она моё будущее. Мне кажется, я сделала правильный выбор, выйдя за неё замуж.
– За женщину?
– Да знаю я, знаю. Я не могу этого объяснить, но это то, что я чувствую.
Бернис вздохнула. Как и Нора, она знала, что им не решить этот вопрос сегодня.
– Ладно, девочка, иди, ложись спать.
Как только Нора залезла в повозку, она тут же почувствовала присутствие Луки. От пристального взгляда серых глаз кожа начала покалывать.
– Чего хотела Бернис? Она нас видела? – Смиренно спросила Лука.
– Бернис – мать, она всё видит, – сказала Нора.
– Она отругала тебя, да? Прости.
Терпение Норы подошло к концу.
– Прекращай уже извиняться! Почему все вокруг считают, что ты несёшь ответственность за мои действия? Поцеловать тебя – мой выбор.
– Прости. – Повторила Лука, но увидев выражение лица Норы, быстро добавила: – Не за то, что я ответила на твой поцелуй, а за то, что считала, что ты не могла самовольно меня выбрать.
Нора улыбнулась и потихоньку стала расслабляться. Вспомнив о стоящей рядом повозке Гарфилдов, она не стала касаться Луки. Закрывая глаза, она знала, что долго не сможет уснуть этой ночью.
Комментарий к Река Уматилла. 16 сентября 1851 год
С наступающим Новым годом! Здоровья Вам и Вашим близким, успехов по жизни и новых увлекательных произведений)
========== Залив Фифтинмил. 30 сентября 1851 год ==========
Комментарий к Залив Фифтинмил. 30 сентября 1851 год
С Новым годом! Глава маленькая, сами понимаете - новогодние праздники) Приятного, хоть и короткого, чтения.
Измученные волы едва ли не ползли вверх по крутому оврагу. Животные притормозили сразу же, как только хозяйка остановилась и опустила кнут. Лука оглянулась посмотреть на свою повозку. Её состояние не лучше чем у скота. Пол под провизией провисает, чуть ли не касаясь земли.
Лука подождала пока к ней подойдёт Нора. Беременность уже стала всем заметна, и походка женщины больше была похожа на утиную, что очень беспокоило Луку. Она указала на развилку перед ними.
– Дорога, что справа ведёт в Даллес через Колумбию, а уходящая влево в Барлоу. Есть пожелания?
Вчера эмигранты уже успели обсудить варианты за ужином. На данный момент путешествие по Каскадным горам закончилось, и впереди их ждала либо переправа по опасной реке Колумбия на плотах и лодках, либо предстояло отправиться по южной стороне на Барлоу через гору Худ, славившейся самой ужасной дорогой на всей Орегонской тропе.
– При одной только мысли сесть на плот, меня начинает тошнить, – пробормотала Нора. – Но, и не то чтобы меня привлекала мысль штурмовать опасную гору.
Лука подбадривающе погладила её по плечу, но увидев, что за ними из повозки наблюдает Бернис, тут же отдёрнула руку.
– Ты молодец. – Поморщилась она. – Лучшая женщина в обозе.
Нора устало усмехнулась:
– Но вовсе не леди. Именно поэтому Бернис следит за мной словно ястреб.
Несмотря на печальное утверждение, Лука не смогла сдержать усмешки.
– Ты большая леди, чем любая другая знакомая мне женщина. Снобизм не прилагается дамам с добрым сердцем.
– Эй, капитан! – К ним подошёл Джейкоб Гарфилд. – Нашептывание нежностей своей жене не поможет нам перебраться через Каскадные горы.
Это дружелюбное поддразнивание дало понять Луке, что Бернис всё ещё хранит её секрет. ‘Да. Но как долго?’ Нельзя не заметить подозрительные взгляды, которые Бернис на неё постоянно бросает, когда Лука находится рядом с Норой. Расправив плечи, она повернулась к Джейкобу.
– Думаю, стоит остановить свой выбор на платной дороге. Она конечно не без сюрпризов, но не такая экстремальная, как плыть по водоворотам Колумбии.