Джейкоб кивнул, и без дальнейших обсуждений они ринулись проходить последнюю, самую трудную часть пути.
========== Большой Лавровый холм. 7 октября 1851 год ==========
‘О, Боже!’ Нора уставилась на высокий холм. Подъём на него хотя бы постепенен, а спуск как она слышала, должен быть чуть ли не вертикальным. Им придется спускать повозки вниз по склону, но она не могла себе представить, как это можно сделать, чтобы те не разбились о дно, скатившись вниз. Лавровый холм настолько крут, что полностью оправдывает своё название. А усугубляет ситуацию сильный холодный дождь, делающий дорогу очень скользкой.
А пока перед ней дорога, которая настолько поросла кустарниками, что в некоторых местах Нора не может разглядеть повозки и волов, будто те передвигаются вовсе не по пересохшему руслу ручья. Лука и другие погонщики пробирались по вязкой грязи на берегу, в то время как Нора с остальными женщинами несли на руках своих детей высоко поднимая ноги и обходя валяющиеся на пути брёвна.
– А мы-то думали, что малый Лавровый холм тяжко нам дался, – проворчала рядом Бернис.
Для Норы подъём на Каскадные горы стал сущим кошмаром. Она боролась с крутыми холмами, торчащими из земли корнями, бьющими в лицо ветками, поваленными деревьями, грязевыми ямами и пенными потоками. Всё это время Лука с сочувствием на неё глядела, но не решилась позволить долго отдыхать в горах, зная, что если начнётся шторм, то уничтожит все их припасы.
И вот забравшись на холм, Нора наблюдала, как мужчины, чтобы замедлить спуск повозок, закрепляют колёса и привязывают к деревьям верёвки. Лука мрачно покачала головой и дала мужчинам наказ привязать к повозкам длинный ствол дерева для дополнительного торможения. Когда начали спускать первую повозку, ветви дерева оставляли на мокрой земле глубокие борозды. Нора крепче сжала ладонь Эми и медленно начала спускаться по крутому холму.
На этот раз их повозку спускали с холма последней, держа Нору в постоянном напряжении. От сердца отлегло, когда повозка уже почти была внизу. Но внезапный треск заставил её в ужасе задержать дыхание.
С практически человеческим стоном древесина одного переднего колеса на глазах смялась вдвое. Кастрюли и сковородки загремели, одна из уцелевших куриц закудахтала в знак протеста, когда передняя часть повозки рухнула на землю. Волы повалились с ног, когда ярмо потянуло их назад. Внезапно наступила тишина.
Только когда Лука её приобняла и аккуратно притянула к себе, Нора только заметила, что упала на колени.
– Не волнуйся, – прошептала Лука. – Сломалось колесо, а не ось. Уверена, я смогу починить повозку. Только придется её разгрузить и поднять, чтобы я смогла заменить колесо.
Нора расслабилась, прильнув к успокаивающему, тёплому телу. Она рада предусмотрительности Луки. Дополнительное колесо сейчас бы пришлось как нельзя кстати.
– У нас есть на это время? – Обеспокоенно спросила она.
Сейчас темнеет рано, и через каких-то полчаса не увидишь того, кто находится в метре перед тобой.
Руки Луки сжали её чуть крепче в объятиях, затем отпустили:
– Нет. Придется ждать до рассвета. – Она подошла к Гарфилдам. – Джейкоб, покомандуй остальными повозками и уведи их к реке Зигзаг. Разбейте там лагерь, отдыхайте и ждите нас.
– Нет. – Джейкоб и стоящие рядом эмигранты отрицательно покачали головами. – Мы останемся с вами, а завтра все вместе продолжим путь.
Нора с надеждой посмотрела на Луку. Несмотря на то, что раньше она жаждала уединения, теперь ей совсем не хотелось оставаться одной в негостеприимных горах.
– Прости, – сказала Лука Джейкобу, и перевела взгляд на Нору, – но это плохая идея. Скот измучен и голоден, а тут нет ни травинки. Здесь, нам бы пришлось всю ночь пристально за ними наблюдать, чтобы они не уняли голод ядовитым лавром, растущим здесь повсюду. У Зигзаг реки лучшее место для разбивки лагеря.
Джейкоб взглянул на уставших волов и кусты лавра, а затем снова посмотрел на Луку:
– Ладно, увидимся завтра. – Он повернулся к своей повозке.
– Джейкоб? – Окликнула его Лука. – Можешь взять с собой Нору и Эми?
– Нет! – Сжав ладонь Луки, сказала Нора, прежде чем Джейкоб успел ответить. – Других ты можешь отсылать, но не меня. Не нас. Мы твоя семья, и не бросим тебя тут одного.
Она бросила дерзкий взгляд в сторону Бернис, ожидая, что подруга попробует возразить. Но встретившись с ней взглядом, Бернис промолчала.
Лука посмотрела жене в глаза, будто оценивая её решимость. Затем вздохнув, кивнула.
Нора наблюдала, как повозки медленно двигаются на запад. Когда последняя повозка исчезла из вида за стеной из елей и сосен, чувство страха лишило её дыхания.
***
– Пошли. – Лука подняла плачущую Эми на руки, мгновенно останавливая поток слёз. – Давай устроим тебе в повозке милое уютное гнёздышко.
Повозка стояла на трёх колёсах, один угол наклонён и опирается о землю. Внутри провизия и инструменты перекатились на повреждённую сторону, так что осталось достаточно места для сна одного человека.
Нора приготовила для дочери спальное место между бочонком солёных огурцов и мешком муки, а Лука в это время нарубила в лесу для волов веток ольхи.
В тишине, они установили рядом с повозкой палатку.
Лука развернула, положила вместе две подкладки и накрыла их одеялами. Снаружи всё ещё шёл дождь, по стукам напоминающий небольшой град. Развести огонь не представлялось возможным.
Лука легла на подстилку и похлопала по свободному месту рядом с собой.
– Ложись рядом. Сегодня это единственный способ согреться.
Уже дрожа от холода, Нора скользнула под одеяло. Почувствовав теплоту, исходящую от тела Луки, она придвинулась ближе.
Лука приобняла Нору, а та в ответ прижалась к талии Луки.
Через какое-то время зубы Норы перестали стучать.
– Может и к лучшему то, что остальные в милях от нас. Если бы Бернис видела нас сейчас, ей бы это не понравилось, - пробормотала Лука.
Нора прижалась ещё ближе, в тёплых объятиях чувствуя себя как дома:
– Нет, не понравилось бы, зато я довольна.
Щека Лука прижалась к её макушке, и Нора услышала, как та вдыхает запах её волос:
– Мхм, я тоже.
Нора облокотилась на локоть, чтобы посмотреть в серые глаза, и заметила, что её вторая рука лежит на груди Луки. Она чувствовала под пальцами туго затянутые повязки, скрывающие женскую грудь.
– Разве это удобно? Проживать в ловушке этих бинтов каждый день своей жизни?
– Эта цена и она того стоит.
Нора провела пальцами по плоской груди:
– Ну, это безусловно делает твою маскировку более убедительной. А что насчёт…? – Прикусив губу, она умолкла.
– Чего? – Голос Луки звучал низко и интимно рядом с её ухом.
Нора понимает, что между ней и Лукой уже сформировалось доверие, и она может задать свой вопрос, но вот подобрать слов не может. Вместо этого её рука скользнула с груди Луки, прошлась по упругому животу, останавливаясь на сильном бедре.
– Что ты используешь…, чтобы эта часть тела выглядела убедительной, – она мягко прижала ладонь к упомянутой области.
– Ммм.
От низкого стона Лука по коже Норы побежали мурашки.
Лука неуверенно накрыла руку Норы своей. Будто не знала, что должна сделать: убрать или прижать.
– Осторожно, – простонала она.
Нора сопротивлялась желанию пощупать то, что у неё под рукой:
– Это что-то вроде…протеза?
Она слышала что-то об этом от девчонок из борделя Тесс.
– Нет. Просто подкладка, которую я вшила в штаны. – Опытный капитан обоза покраснела как юная девица. – Не могла бы ты…убрать руку, пожалуйста, – голос Луки стал прерывистым и хриплым.
Выпуклость, которую она искусно всем демонстрировала, оказалась всего лишь мягкой тканью, поэтому касание Норы не могло ей навредить, но всё же Лука вздрагивала и начала потеть. Вес круглого живота надавил на руку, лежащую на промежности Луки.