– Нора! Отпусти мою руку!
Голова ребёнка, наконец, полностью вышла, но покрытая цельным плодным пузырём, которая лишает ребёнка возможности дышать. Лука видела подобное у новорожденных жеребят. Она аккуратно ущипнула пузырь, который тут же лопнул, выпуская жидкость.
Одной из чистых тканей, что она приготовила раньше, Лука вытерла маленькое личико.
– С ребёнком всё хорошо? – Сквозь зубы спросила Нора.
– С ней всё отлично. Ещё разок и сама сможешь в этом убедиться, – пообещала Лука.
Когда Нора снова начала тужиться, Лука аккуратно придерживала головку ребёнка. Дрожащими пальцами она вынула первое плечо, а затем поймала скользкого новорождённого, как только тот выскользнул из утробы матери.
Нора рухнула спиной на подстилку.
Лука перерезала пуповину, как ранее ей сказала Нора, затем быстро завернула ребёнка в последнюю чистую рубашку. Повернувшись к Норе, она уставилась на крошеный свёрток в руках. Мгновенно на глазах появились слёзы. Боясь уронить ребёнка, если попытается встать, она поднялась на колени и передала ребёнка в руки матери.
Указательным пальцем Нора провела по личику ребёнка, прослеживая крошечные черты лица, с тем же выражением удивления на лице, что и у Луки. Она немного развернула рубашку, чтобы сосчитать пальцы на руках и ногах.
– Девочка, – с хрипотой и дрожью в голосе произнесла она и перевела взгляд на Луку.
– Ага. Она красавица.
‘Как и её мать.’ Даже с покрытым красными пятнами лицом и мокрыми от пота волосами, Лука считала Нору великолепной.
Нора опустила взгляд на свою новорожденную дочь. Лицо ребёнка было немного синеватым, но постепенно приобретало нормальный цвет. Малышка моргнула своей матери опухшими, слабо сфокусированными глазами. Тем не менее, Нора полностью согласилась с оценкой Луки.
– Да, так и есть. Посмотри на эти тёмные волосики. – Она погладила мягкий пушок на голове ребёнка. – Она похожа на тебя, – с улыбкой сказала она Луке.
Лука тяжело сглотнула, но промолчала. Она так хотела быть частью этого ребёнка, стать частью её жизни, но не была уверена, что это желание когда-либо исполнится.
Новорожденная начала прижиматься к Норе, и та притянула её к груди.
Лука с трепетом наблюдала, как ребёнка начали кормить грудью. Она никогда не видела ничего прекраснее.
– Боже, – прошептала она, что если повысит тон, испортит момент. – Я люблю тебя.
Нора закрыла глаза.
– Лука, не говори так. Не тогда, когда я не могу тебе ответить взаимностью.
Лука беспомощно пожала плечами. Она и не думала о взаимности. Если бы это было так, то выставила бы себя дурой во второй раз. Она произнесла это подавшись эмоциям, не задумываясь. Впрочем, она не может отрицать свои чувства, даже если Нора никогда не будет испытывать к ней нечто подобное.
Рядом с ними кто-то покашлял, привлекая к себе внимание.
Лука неохотно отвела взгляд от матери и ребёнка, ожидая увидеть там вылезающую из повозки Эми.
Вместо этого она встретилась с неодобрительным взглядом Бернис Гарфилд.
– Бернис! – Нора радостно улыбнулась старшей подруге. – Взгляни, кто решил не ждать, пока мы доберёмся до Орегона. – Она приподняла свёрток вверх с усталой, но гордой улыбкой.
Стальное выражение на лице Бернис смягчилось.
– У меня было предчувствие. Именно поэтому я заставила Джейкоба привести меня сюда при первом же намёке на рассвет. Было такое чувство, что я бросила тебя тут одну.
– Я была тут не одна, – сказала Нора. – Лука составила мне компанию, и прекрасно справилась.
Когда Бернис оглянулась посмотреть на Луку, на лице не было и намёка на улыбку.
Лука чувствовала, что женщина слышала её признание любви Норе, и не одобряет его.
– Может для этого невинного ребёнка будет лучше, если ты не будешь вмешиваться в её жизнь? – Понизив голос произнесла Бернис.
– Что ты хочешь этим сказать, Бернис? – Прогремел позади голос Джейкоба. Он подошёл к жене сзади и услышал её последнее предложение. – Твои слова не имеют смысла. Конечно, Лука будет частью жизни этого ребёнка! Ради всего святого, он его отец!
Сделав глубокий вздох, Бернис открыла рот. Лука не хотела этого слышать, потому что знала, о чём пойдёт речь. Несколько слов Бернис уничтожат её жизнь и отнимут единственную семью, что у неё когда либо была.
– Джейкоб, пожалуйста, я…я вовсе не имела ввиду то, о чём ты подумал. – Попыталась оправдаться Бернис.
Джейкоб ждал от жены объяснений:
– Что тогда?
Бернис сжала кулаки, но молчала.
Пожилая женщина поднялась в глазах Луки. Никогда не возникало сомнений в её неодобрении, но сейчас она рисковала прогневить мужа, защищая чужую тайну.
– Объяснись, жена! – Потребовал Джейкоб.
Было ясно, что без объяснения причины он никуда уходить не собирается.
– Ты слышал слова Норы, – обратилась к Луке Бернис. – Нора не…Она тебя не любит. Она…
– Что ты несёшь? – Нахмурился её муж. – Тут даже слепому ясно! Ты видела, что он сделал. А когда Нора чуть не потеряла ребёнка, ты сама сказала…
Бернис неохотно кивнула.
– Я помню свои слова. Но тогда я не знала…
– Не знала чего? – Продолжил нажимать Джейкоб, когда супруга резко замолчала.
Бернис покачала головой, отказываясь отвечать.
Лицо её мужа стало как перезрелый помидор.
– Тогда она не знала, что ребёнок не мой, – сказала Лука, прежде чем ситуация могла обостриться. – Нора уже была беременной, когда я на ней женился.
Неполное признание стало небольшой ценой за сохранность секрета и помощи отчаявшейся Бернис.
Джейкоб взглянул на новорожденную, затем на Нору, и снова посмотрел в глаза Луки.
– Я бы также её любил, будь она моей крови. И ты готов растить ребёнка как родного?
Лука без колебания кивнула.
– Я бы также её любил, будь она моей крови.
Эти слова были произнесены не только для одобрения Джейкоба. С самого начала, держа новорождённую на руках она почувствовала, как любовь которую она испытывает к матери ребёнка распространяется и на девочку.
Джейкоб пристально посмотрел на жену.
– Тогда что за чушь ты несёшь, говоря, чтобы он держался подальше от ребёнка? Разве не ты сказала, что считаешь мужчину отцом, если он обеспечивает и заботится о ребёнке, даже не являясь его родителем по крови? Резко переменила мнение?
– Нет, нет, это не так…Я вовсе не это имела ввиду. Просто…он… – Бернис отчаянно жестикулировала, указывая на Луку, но не могла объяснить сути, не раскрывая секрет.
Джейкоб даже дослушивать не стал.
– В таком случае может ты хочешь, чтобы и я исчез из жизни Уэйна? – Его обычно спокойный голос вибрировал от эмоций.
Лука стреляла взглядом от Джейкоба к Бернис и обратно, не понимая, что сейчас происходит.
Похоже внезапно разговор переключился на них самих, и больше не ограничивается Лукой и Норой.
После продолжительных минут напряжённого молчания Джейкоб повернулся к Луке с каменным выражением лица:
– Я не был Уэйну отцом, но всегда считал и продолжаю считать его своим сыном. Думал Бернис такого же мнения, но, по-видимому, это не так.
***
Бернис осталась стоять на месте. По лицу стекали слёзы, капая на землю, но казалось, женщина этого даже не замечает. Её ладонь прижалась к губам, чтобы заглушить последующие рыдания. Она резко развернулась и убежала.
Взгляды Луки и Норы встретились над головкой кормящегося ребёнка, но испытывая чувство вины, Лука тут же отвела глаза. По её мнению, Гарфилды всегда были лучшей парой в обозе. ‘И теперь они поссорились из-за меня.’
– Ай! – Нора поморщилась и протянула Луке ребенка. – Подержи её немножко.
– Почему? Что такое? – Лука испуганно посмотрела на новорождённую.
До этого дня она никогда не держала на руках столь крохотного ребёнка, и не считала, что сейчас самое время начинать практиковаться. Не тогда когда можно с лёгкостью причинить вред девочке в своём-то взволнованном состоянии.