Сталин пыхнул папиросой и возразил — А как же тренироваться игрокам в хоккей? Сейчас команды по хоккею с мячом с окончанием зимы перебираются на футбольное поле.
— Товарищ Сталин! Стране необходимы Ледовые дворцы, крытые арены с искусственным льдом. Конечно, о них думать сейчас когда война неправильно наверное, но немцам мы накостыляем и привлечь советских граждан к еще одному виду спорта, который с двадцатого года вошел в программу зимних Олимпийских игр. Нам нужно закончить войну до сорок четвертого года и тогда СССР сможет принять участие в международных соревнованиях, гордо поднимая свой флаг.
Сталин повернулся к следующему за ним Берии — Лаврентий! Дай задание спроектировать такой Ледовый Дворец на пятнадцать тысяч мест в Лужниках. Война войной, но и о мире так же нужно думать. А товарища Шелепина привлеки в качестве консультанта, раз он так хорошо в канадском хоккее разбирается.
К началу октября закончился рейд Четырнадцатого мехкорпуса по немецким тылам, корпус, не дойдя до Варшавы с десяток километров, встретил спешно подготовленную линию обороны и повернул на юг, прошел до Кракова, встретив тут машину по уничтожению евреев. В 1940 году немцами было решено избавить Краков от евреев, оставив только 15 000 человек, для исполнения трудовой повинности. Часть еврейский семей уехала в ближайшие деревни, часть погибла от рук нацистских солдат, а оставшиеся были обязаны переселиться в район Гетто. Гетто в Кракове организовывают в 1941 году за районом Казимеж, в месте под названием Подгуже. Этот район был рассчитан на 3 000 проживающих, но вместил 15 000 человек. Район гетто был окружен глухой стеной с четырех сторон, окна, выходившие в сторону «арийской» части города было приказано замуровать. Жизнь в Гетто сопровождалась регулярными обысками, грабежами и убийствами. Медицинской помощи и лекарств не было, люди голодали и погибали от болезней. Чуть позже начались депортации населения гетто в ближайшие концентрационные лагеря.
Когда советские танки вынесли ворота в концлагерь Плашов, они поразились масштабности зверства немцев. Плашов использовался как концлагерь, снабжающий рабочей силой несколько военных заводов и каменоломню. Уровень смертности в лагере был очень высок. Многие заключённые, включая женщин и детей, погибли от тифа, истощения и наказаний. Лагерь из-за групповых и индивидуальных расстрелов, проводимых на месте, назывался среди заключённых Хуёвой-Гуркой. Освобожденные заключенные буквально растерзали своих надзирателей. От Алисы Орловски осталась только кучка мяса. Заключенные женщины рассказывали о её ударах хлыстом, она особенно любила хлестать молодых женщин по глазам. Во время перекличек она ходила вдоль рядов заключённых и била хлыстом тех, кого подозревала разговаривающими в строю.
Все захваченные в Кракове живыми немцы были развешаны на фонарях и деревьях.
После заправки на захваченном хранилище топлива и после последующего его подрыва, корпус двинулся через Ужгород на соединение с наступающим Южным фронтом, который вел уличные бои в Бухаресте.
В октябре немцы смогли пробиться к Минску, окончательно увязнув в укрепрайонах старой границы. На севере советские войска захватили Хельсинки, заставив немцев спасаться бегством на транспортах по Балтийскому морю. Был освобожден Таллин и фронт переместился к Риге. Группа Армий Центр принялась вгрызаться в землю, пытаясь удержаться на рубеже Минск-Вильнюс, благодаря действиям партизан полностью отказавшись от перемещения по ночам, а в дневное время колонны обязательно сопровождало танковое прикрытие.