«Л» — Здравствуй, генерал! Хозяин очень плох, похоже он протянет максимум год.
«П» — Что, Лаврентий Павлович, припекло, раз ко мне прибежал? Не пойму, что ты от меня хочешь?
«Л» — Скажи начистоту, тебя устраивает, что власть в стране забрал этот щенок, ставший генералом только из-за его отца? Разве не обидно выполнять приказы сосунка, который совсем недавно менял одну бабу на другую?
«П» — Сейчас Василий Иосифович давно не тот бабник и ты это знаешь, Лаврентий Павлович! Честно говоря, я вижу перед собой человека, который думает о народе, в отличие от тех же Микояна и Шверника, которые толком не смогли в своих предвыборных программах определить цели для развития страны. Одни общие фразы без всякой конкретики. А Василий молодец, его программа просто бомба! Похоже советчики у Василия вполне понимающие. Интересно только, кого он так внимательно слушает, что его дела не расходятся со словами.
«Л» — Шелепин похоже с Василием спелся. Слишком часто их вдвоем видят.
«П» — Вот, значит в Политбюро у Василия мощная поддержка. Шелепин же с Ощепковым не разлей вода. Да и министр внутренних дел Артузов с ними практически всегда голосует. Три решающих голоса это много!
«Л» — А если с твоей помощью, Иван Иванович, я стану Генеральным секретарем Партии? Всех несогласных объявим врагами народа, ты войдешь в состав Политбюро и займешь место Артузова.
«П» — Крови жаждешь, Лаврентий Павлович? А как с всенародно избранным председателем Верховного Совета хочешь поступить? Его врагом народа не объявишь — не поверят.
«Л» — Василий может умереть от инфаркта, не справился организм с чрезмерной нагрузкой.
«П» — Нет, я в твои игры со смертью играть не буду. Я настоящий коммунист, а не хамелеон какой, которых с помощью гипноза выявляли. похоже опять пришла пора гипнотизеров привлекать — И тебя, Лаврентий Павлович, первым гнать из рядов Партии поганой метлой. Иди, пока я на тебя лично донос не написал.
Я закрыл папку — Пригласите ко мне генерала, хочу понять, почему он не разоблачил врага народа после его предложения.
Абакумов положил передо мною листы с очередной стенограммой прослушки — Пияшев после ухода Лавра по телефону связался с командующим войсками Уральского военного округа.
Я невольно покачал головой и прочитал распечатку разговора.
— Здравствуйте, товарищ Жуков!
— Здравствуй, Иван Иванович! Какими судьбами так поздно?
— Только что у меня был Берия, хочет чтобы я оказал ему помощь свалить всех претендентов на власть в том числе и действующих. Говорит, что Хозяин совсем плох, решил воспользоваться ситуацией, заняв его место, заодно и его сына похоронив с инфарктом.
— Ты уверен, что твой телефон не на прослушке? Не хотелось бы в застенках госбезопасности оказаться.
— Я проверял, все чисто. Мои спецы заверили, что телефон не слушают.
— Тебе нужно завтра же с утра доложить о разговоре Ощепкову. Если Берия провалится, он о сделанном тебе предложении обязательно расскажет. Я срочно вылетаю в Москву, обсудим как нам идею этого идиота повернуть для возвращения меня в кандидаты членов Политбюро. А может и правда дать возможность Берии сковырнуть всех, кто стоит сейчас наверху, а затем его арестуем и расстреляем как врага народа. Если у нас все получится, сможешь портфель министра МВД получить. Все, давай до завтра.
Положив распечатки разговора, я задумался — Информация была не просто горячей, а огненной. Для начала я задумался над основным вопросом — нужен ли Берия, может его слить и пусть его как в РИ расстреляют. Конечно как исполнитель Лаврентий Павлович был всем хорош: он одновременно на своих плечах тащил несколько проектов, основными из них были атомный и ракетный. Похоже придется дождаться появления в Москве Жукова и посмотреть, что за паутину тот решит сплести.
— Присмотри за нашим великим Наполеоном, так и назови Жукова в своих отчетах. Нам нужно поймать этого маршала на подготовке переворота. Мы должна слушать его двадцать четыре часа в сутки. Интересно, кого он решит привлечь к заговору.
Прилетев в Москву, Жуков поселился в гостинице, заранее забронировав номер, который сразу же после бронирования был поставлен на прослушку.
Первым делом он связался с заместителем сменившего Тимошенко на посту начальника Московского округа Артемьева. Артемьев, будучи выходцем из органов НКВД СССР, считался человеком Артузова. Не получив от заместителя округа обещания его поддержать, Жуков напросился на дачу к командующему войсками Московского района ПВО Москаленко, попросив его пригласить для беседы Генерального прокурора СССР.