Гитлеру и его окружению в бункере «Волчье логово» в лесу Пруссии Гёрлиц, недалеко от города Растенбурга вот уже месяц как не удавалось толком выспаться. Так казалось хорошо просчитанный план Барбаросса оказался подобен гнилому кафтану, трещавшему по швам. Первого ноября Гитлер с досадой принимал доклад своего начальника Генштаба сухопутных войск Гальдер ткнул указкой в Минск — Мой фюрер! Нам не разгрызть этот орешек, который русские превратили в настоящую крепость, прекрасно вписав ее в укрепрайон. Огромное количество гаубиц перемалывают наши войска, так как мы полностью потеряли преимущество в воздухе. Новые высотные скоростные истребители САМ выбили всю нашу авиацию на севере и теперь этот полк перебросили сюда, к Минску. Еще один такой же полк появился под Киевом. Русские бросают в бой свои тяжелые танки КВ, которые не взять нашими орудиями, мало того на базе этого монстра появились самоходные орудия, вооруженные сто пятидесяти двух миллиметровой гаубицей-пушкой, которыми вскрываются любые наши укрепления! Из-за действий русского танкового корпуса в наших тылах и партизанских бригад нарушена почти полностью логистика, наши танки уже доедают последние капли горючего. Я предлагаю отвести наши войска на помощь нашим союзникам в Румынию.
Гитлер тоскливо протянул — И какой в этом смысл? Нефтяные месторождения и перерабатывающие заводы в Плоешти уничтожены полностью. На их восстановление потребуется минимум год. Если мы не можем прорваться к Москве, нам нужно ударить на Кавказ, нам нужен выход к нефте! Если мы до начала морозов не получим источник нефти, мы просто не сможем вывести нашу технику даже обратно в Генерал-губернаторство!
Глава 2
Попытка немцев прорвать советский фронт провалилась. При прорыве севернее Чернигова пару немецких дивизий смогли занять левый берег реки Снов, проскочив через Новые Боровичи. На этом их везение и закончилось переправы были уничтожены, немцы уткнулись в окопы и ДЗОТы, прорыв сомкнулся и две дивизии оказались в мешке, тщательно обрабатываемые авиацией и артиллерией. От Курска подтянули резервный Стрелковый корпус и танковую полноценную дивизию, сформированную из Т-34 и КВ-2 и дивизиона установок БМ-13. Немцы сдались на десятый день, третьего ноября. По штату немецкая дивизия насчитывала шестнадцать тысяч восемьсот шестьдесят человек. За десять дней боев в окружении каждая дивизия потеряла около трети убитыми и половина из оставшихся в живых были ранены осколками бомб и снарядов. После обработки «Катюшами» около четверти сошли с ума.
Срочно десять тысяч пленных отправили в Москву для участия в Военном параде седьмого ноября в теплушках, вместо сорока человек забивая в них шестьдесят. Два состава с пленными, которых кое-как успели покормить, выгрузили и пообещали накормить после обеда. Погода не баловала и немцы пытались повернуться к пурге спиной.
Командующие Седьмой и Двадцать третьей дивизий Седьмого армейского корпуса Четвертой армии уныло осматривали возвышающиеся вдали высотки советской столицы, в которой они намеривались совершить парад на Красной площади, предварительно выкинув из мавзолея тело ненавистного вождя большевиков. Их великий фюрер собирался провести на Красной площади парад, на который уже был приглашен французский иностранный легион, экипированный киверами наполеоновской армии. А затем по замыслу их великого фюрера Москва должна была превратиться в озеро. Немцы даже подготовили железнодорожный состав с гранитом, мрамором и отделочными камнями, материалами для изготовления памятника, который бы символизировал покорение России. Монумент Гитлер намеревался возводить на берегу рукотворного моря, распложенного на месте затопленной Москвы.
Немцев подвели к заранее отрытой траншее для опорожнения их кишечников и мочевых пузырей. Генерал-лейтенант Эккард фрайхерр фон Габленц обратился к своему коллеге генерал-майору Гейнцу Хельмиху после того как их и еще несколько десятков высших офицеров подвели опорожняться первыми — Не так мы видели марш по Москве! Нас как каких-то варваров заставили пользоваться этой ямой!
Командир 9-го пехотного полка 23-ей дивизии полковник Вернер-Альбрехт фрайхерр фон унд цу Гильза вздохнул — Нужно было наверное застрелиться. Не пришлось бы нам, господа, испытывать такой позор. Когда я воевал с русскими двадцать шесть лет назад, я и подумать не мог о том унижении, через которое я пройду благодаря идиоту Гитлеру, который оставшись по сути ефрейтором, решил что он сможет руководить армиями и отдавать приказы фельдмаршалам.