- Продолжай, - мягко попросил Кришна.
- В общем, я не знаю, для чего весь этот театр, но то, что это похищение – это однозначно.
Кришна вздохнул, и, явно сдерживая себя, посмотрел на меня с лёгкой досадой. Переступил с ноги на ногу, потом гордо поднял голову и заговорил твёрдо и уверенно:
- Возможно, в твоём мире это и в порядке вещей, но у нас – красть женщину насильно, против её воли – это всегда нарушение дхармы!
- Хватит уже про дхарму, - устало выговорила я. – Я же понимаю, что ты заучил всё это в рамках роли…
- А правда в том, милая, что у всех живых существ есть право жить свободно! И самим решать, как им жить! Лишать кого бы то ни было свободы – это адхарма, преступление! – он горячо смотрел на меня.
- Адхарма. – я покивала. – Круто. – Это бесполезно, он не желал выпадать из роли царя Двараки. (Некстати вспомнился Булгаков. «Москвошвея», блин!)
Адхарма!! Этот Кришна походил на себя больше, чем настоящий. (Актёр Саурабх бы сейчас помер в корчах от зависти.)А может, он вообще робот?! Шпарит тексты из «Махабхараты», да так проникновенно… И главное, ведь в тему. Господи, ну почему мне не пятнадцать, и я не наивная девчонка?!
- Тогда… знаешь что?
- Что, Дана?
- Возвращай меня обратно. – Я еле выговорила последнюю фразу, потому что поняла – я больше никогда его не увижу. И мне сразу стало так невыносимо тоскливо, что глаза налились слезами, а в горле появился колючий комок. Теперь я понимаю, почему вы стираете память…
Кришна лукаво глянул на меня и покачал головой:
- Но ты же этого не хочешь… – и вновь нежная улыбка тронула его губы.
Я обессиленно уронила руку с кристаллом, потом медленно положила его обратно. Запрокинула лицо вверх, стараясь прогнать слёзы:
- Я уже не знаю, чего я хочу.
Видимо, в этот момент пришелец вновь надел инсайер. Потому что мягкая, успокаивающая волна накрыла сознание и окутала меня, словно пушистое тёплое облако.
- Правда в том, - продолжил безмолвно Кришна, не двигаясь с места, - что ты пытаешься обмануть – не только меня, но и себя. А приписываешь ложь мне. Это нечестно. – его ласковый голос звучал в моей голове с ноткой укора.
Он неспеша подошёл ко мне и осторожно вытер запоздалую слезу.
- Тобой движет страх. Последние годы научили тебя страшиться. Страх перемен. Страх счастья. Страх любить и быть любимой. Ты боишься верить, что всё будет хорошо. Потому что ещё больше боишься, что это кончится. Страх перемен.
Я всем существом осознавала его бесконечную правоту, я понимала, что он чувствует и мои внутренние муки, и стыд моего недоверия… но то, что я услышала десятью минутами раньше – не давало мне покоя.
- Ничего не бойся, Дана… - он осторожно взял мои руки в свои, мягко притянул к себе. – Я не стал говорить тебе сразу всё, потому что хотел, чтобы ты привыкала постепенно. Твоё состояние для меня гораздо важнее, чем пожелания… моего босса, как ты выразилась.
- Мне хочется верить тебе, - прошептала я. – И всё же… к чему я должна быть готова через пару дней?
Оттенок лёгкой печали звучал в его ментальном голосе:
- Ты больше никогда не вернёшься в свой мир. Это правда.
Отпрянув, я испуганно подняла голову – и в тот же момент его губы прильнули к моим. И я потерялась, забыв обо всём. Снова удивительные ощущения ослепляющего блаженства, полёта, счастья – такого же бескрайнего, как небеса… Не было верха и низа. Меня наполняла – нет, я сама была центром радости, кипучей энергичной радости и любви!!! Моё ликующее сознание огненной кометой воспаряло в какие-то неведомые выси счастья…
Когда я вернулась из небытия, я увидела его глаза, источающие свет любви. И сияющую корону – световые импульсы инсайера обрамляли его лик.
- Вы все умеете это делать? – прошептала я зачарованно.
- Что именно? Целоваться? – тихо засмеялся он.
- Ты же понял меня раньше, чем я сказала… - окончательно смутилась я. – Вы все умеете вызывать такое состояние? Вот этот… слов не подобрать… кайф неземной…
- Это называется ананда, блаженство. – ответил он, не сводя с меня нежного взора. – Его может почувствовать только вторая половинка.
Или это тоже часть спектакля и воздействие инсайера, - неосторожно подумалось мне.
Ой…
Кришна поднял бровь и со своей неизменной улыбкой покачал головой – он прекрасно услышал мою мысль. А я, глядя на него, поняла, что опять начинаю млеть, как девчонка. Ну как он умудряется так смотреть, словно всё время любуется мной?!
Он с лукавой улыбкой отвёл взгляд в сторону: