Я всё никак не могла поверить, что можно быть таким идеальным. Что же у них за цивилизация? Богоподобные, возвышенные создания, не знавшие войн и лишений? Как он там сказал – «последние годы научили меня страшиться»? «Страх счастья»? Я вспомнила свои последние годы.
Вспомнила кучу представителей сильного пола, которые пытались со мной познакомиться поближе всеми мыслимыми способами, изощрёнными и не очень, цель у которых была одна – получить доступ к телу. Это были и сотрудники нашего же рабочего коллектива, и начальники, и помощники, даже так называемые «друзья» мужа, просто знакомые; разного возраста и воспитания, внешности, национальностей, но увы, все они были похожи, как близнецы-братья – циничным, потребительским отношением к женщине.
Последний, например, мой «кавалер», перебрав на свидании горячительного, с гордостью поведал мне, что он терпелив и благороден, аки джентльмен: целых два свидания может потерпеть, не тащить свою «даму сердца» в койку. Правда, если на третьем своей цели не достигал – автоматически переключался на поиск следующего трофея. «Благородством» разило за версту… к слову сказать, это было наше второе – и последнее свидание, ха-ха.
А эти оценивающие и откровенно раздевающие взгляды, отлично знакомые каждой привлекательной девушке. Годам к тридцати уже перестаёшь верить, что может быть как-то иначе. Я даже как-то шутила в женской компании, что легче встретить инопланетянина, чем настоящего мужчину.
Это опыт, от которого тошнит, и от которого, увы, никуда не деться… Поэтому ощущение «индийского кино» то и дело переклинивало меня. Его идеальность вводила в ступор. Я страстно хотела верить в то, о чём отчаянно мечтала с отрочества – но дурацкий негативный «жизненный» опыт постоянно мешал мне!
До всего произошедшего я даже не задумывалась, что выросла в совершенно другом мире, в котором царствовал негатив.
В обществе, в котором я выросла, было не принято открыто демонстрировать счастье и благополучность, особенно среди незнакомых людей, да и просто хорошее настроение: «смех без причины – признак дурачины», «не смейся – плакать будешь» - и сотни таких же установок формировали устои нашего общества. К этому все привыкли, это стало нормой. Да и религия у нас скорбная, покаянная, в которой веселье тоже не поощряется.
Так уж разворачивалась история моей страны. Перманентный позитив скорее настораживал. А уж постоянно улыбающихся и особо счастливых – вообще могли принудительно полечить «от счастья». Поэтому лица соотечественников, мягко говоря, не сияли доброжелательностью каждому встречному. Достаточно проехать в автобусе или пройти по людному проспекту. Печать забот и проблем нелёгкой жизни легко угадывалась почти в каждом лице…
А теперь мне казалось: как же давно это было. Вся моя предыдущая жизнь уже виделась мне как сквозь тёмное стёклышко – далёкой, нереальной, не моей…
И тут же страх бросил меня в жар: а вдруг всё это – следствие его работы с моим подсознанием, гипноз и точнейший рассчёт? Или всё это вместе? Он ведь знает меня лучше, чем я сама… А вдруг, когда я окажусь на его планете, вся его «ангельскость» исчезнет, и выяснится, что всё на самом деле они – совсем другие?!
Я закрыла глаза и замедлила дыхание, дабы не поддаваться панике. Сгребла подошедшую кошку и стала поглаживать её, безотчётно покачиваясь в такт мыслям.
Из озера он меня спас? Спас. Ладно, допустим, это его задание по спасению обречённых.
В анабиоз не запихнул, хотя мог – факт. Это доказывает его расположение ко мне, если даже не брать в рассчёт всё остальное, что уже было между нами. Он прекрасно понимает мои чувства, и сам подвержен вполне человеческим эмоциям – прикалывается, хохочет, иронизирует… Если бы внутри него пряталась бесчувственная тварь, зачем ему – ну, или им – столько возюкаться со мной?
Притворяться таким образом просто невозможно!
…или возможно?! …Только не паниковать. Он сам сказал, что человеческой расы. Босс! Его начальник разговаривал с ним абсолютно по-человечески, а ему-то не надо было притворяться. И понятия были у него вполне человеческие, он ещё обозвал пилота «туристом» и сказал, что им там дорого обходится каждые сутки его пребывания на Земле. Всё это весьма понятно, близко и знакомо.