Эмоции всех смешались в единое целое: безразличие, усталость и невероятная жажда. Они были голодны и чего-то ожидали. Внезапно эмпатия встрепенулась, уловив совсем близко чьи-то страдания: в сердце одного из вампиров зияла огромная кровоточащая рана, какие бывают только после потери кого-то по-настоящему близкого. Я знала, какому ублюдку принадлежали эти чувства, но на какой-то миг мне стало жаль его.
Я мысленно потянулась к Диего, желая узнать больше, как вдруг почувствовала удар: низ живота пронзила острая, режущая боль. Стоило потерять контроль, как контакт прервался, – я была оглушена и дезориентирована.
Один из вампиров стиснул мое плечо, возвращая меня в реальность, - одно неверное движение и он без колебаний сломает мне ключицу. Я замерла, перестав дышать.
- Не знаю, что ты там делаешь, но лучше прекрати, - это был тот самый голос, что ранее приказал Диего остановиться.
Я кивнула, с трудом сглотнув. Мысли путались.
- Пять минут, Антон. Всего пять минут, и я вытрясу из нее все, - прорычал Диего. Было слышно, как он тяжело дышит. – Она будет способна говорить и отвечать на вопросы, обещаю тебе.
Разговоры в комнате прекратились, на какое-то мгновение повисла тишина. Я чувствовала, что все взгляды были направлены на меня.
- Если вы не забыли, у нас есть много других дел. А ты, - обратился к кому-то Антон, - проводи ее к остальным.
Вампир отпустил мое плечо, словно только сейчас вспомнил об этом, и отступил.
- Мы еще встретимся, - угрожающе прошипел Диего, а затем послышались удаляющиеся шаги. Хлопнула дверь – кровососы покинули комнату. Все, кроме одного. Инстинкты обострились, каждой клеточкой тела я ощущала его присутствие.
Вампир неслышно подошел и опустился возле меня на корточки. Я вздрогнула – страшно не видеть того, кто в любой момент может разорвать тебе глотку. Он осторожно развязал веревку и замер, видимо, ожидая, что я сама сниму с головы мешок. Но я продолжала сидеть на месте, не шевелясь, лишь слегка потерла онемевшие руки. Выругавшись, мужчина вздохнул. Его голос показался знакомым.
Пальцы ловкими движениями распутали узел под подбородком и потянули мешок вверх. Последний сантиметр ткани спал с моего лица, несколько секунд ушло на то, чтобы привыкнуть к свету. А затем зрение прояснилось, и я увидела знакомые черные глаза – Такеши. Это был Такеши.
Грудь пронзило болью, как от резкого удара; словно кто-то с размаху бросил в меня камень, целясь точно в сердце. К горлу подступила тошнота, я задыхалась от обиды и возмущения: "Да как он посмел?! Неужели они с братцем взялись за старое?!"
Не сказав ни слова, Такеши продолжал неподвижно сидеть на корточках, наблюдая за моей реакцией. Его бледное лицо находилось в опасной близости от моих ног и, поддавшись соблазну, я ударила его коленом в подбородок, вложив в это действие всю силу. Голова запрокинулась, от неожиданности Накамура покачнулся и грохнулся на пол. Я вскочила на ноги, встав в боевую стойку, готовая к атаке, - драться с вампиром, не смешно ли? Я знала, что он размажет меня по стенке, но желание мести взяло верх над здравым смыслом.
Такеши быстро пришел в себя и медленно, словно боясь сорваться, поднялся, не сводя с меня злого взгляда. Секунда - и он держал меня за горло, прижимая к стулу. Пальцы сжались, стало нечем дышать - я задыхалась и в попытке выжить расцарапывала его руки. Вампир наклонился к моему уху, едва слышно прошипев:
- Я хочу тебе помочь, - и резко отпустил меня, отступив назад.
Я зашлась в приступе кашля, ощупывая ладонями горло и пытаясь восстановить дыхание. Если бы могла, засмеялась - это так он решил помочь? Я открыла рот, собираясь плеваться ядом, но Накамура приложил палец к губам и указал на дверь, намекая, что нас могут услышать. И что с того? У меня была заготовлена целая уличительная речь.
Видимо, что-то отразилось на моем лице, потому что вампир вздохнул и опустился рядом со мной на колени, пытаясь казаться безобидным. Ну-ну. Ради собственного удовольствия можно было снова ударить его по лицу, но я воздержалась - во взгляде Такеши отчетливо мелькнуло сочувствие. Заглядывая мне в глаза, он приложил мою руку к груди, туда, где находилось сердце, и прошептал:
- Твоя сила.
Он выжидающе смотрел на меня и, надеясь, что правильно поняла, я осторожно выпустила эмпатию. Такеши оказался полностью открыт, прочитать его не составила труда - он говорил правду. Но под искренностью притаился небольшой клубок страха. Это заставило меня нахмуриться. Чего он мог бояться?