- Да? – его голос прозвучал как-то странно, возможно, не одна я это чувствовала. Просто вдруг наступает мгновение, когда вы оба осознаете, что происходит нечто, чего раньше не было.
- Ты никогда не рассказывал о своей жизни, а мне бы хотелось больше знать о тебе. Если… - я замолчала, не в силах сказать вслух то, что думала.
- А ты никогда и не спрашивала.
- То есть мне просто нужно было спросить, и ты бы рассказал мне все, что я захотела бы?
Можете назвать меня скептиком, но что-то не верилось мне в это.
- Поверь, это длинная история. И не самая веселая, - немного подумав, добавил он. В голос закрылось что-то, ранее мне не знакомое. Уязвимость?
-У нас впереди много времени. Целая ночь.
«Если раньше нас не найдет шайка Антона», - мысленно добавила я, внутренне содрогнувшись.
- И что же ты хочешь знать? – казалось, он не верил, что это действительно может быть мне интересно. Зря. Я просто сгорала от желания узнать о нем хоть что-нибудь, приподнять завесу тайны.
- Где ты родился, кто были твои родители, - я пожала плечами, - и прочие факты твоей биографии.
Послышался мученический вздох. Впрочем, я не поверила ему ни на йоту.
- Ты не забыла, что я тут вообще-то раненый? – притворно возмутился Хиро, в отчет на что я легонько ткнула его локтем в бок и он удивленно ойкнул.
- Ладно, ладно, сама напросилась, - наконец сдался вампир. – Только ты тоже должна будешь ответить на несколько моих вопросов. Идет?
- Договорились, - ляпнула я, даже не подумав. Да и что такого он мог спросить?
Я закрыла глаза и приготовилась слушать, купаясь в тепле его крепких рук.
***
Я закрыла глаза и приготовилась слушать, купаясь в тепле его крепких рук.
- Я родился зимой 1736 года в провинциальном городке возле Токийского залива, - начал Хиро, и я замерла, вся превратившись вслух. От звуков его голоса, казалось, охватившее меня смущение мигом развеялось - мной овладел интерес. - Отец был военным, а мать - вела хозяйство и занималась моим воспитанием. Через два года на свет появился мой младший брат, Такеши. Как и полагалось, рожденные в семье военных, в будущем мы оба должны были стать самураями. С этого и началось наше непростое детство: чтобы развить терпение и выносливость, нас заставляли браться за любую тяжелую работу, ходить босиком зимой, отказываться от пищи. Чтобы выработать отвагу и мужество, нас заставляли посещать публичные казни, осматривать отрубленные головы преступников, проводить ночи без сна на кладбище... В общем в нас формировали идеал воина, основанного на буддийском безразличии к смерти, страху, боли и, самое главное, верности своему феодалу.
Я внутренне содрогнулась, походу рассказа перед моими глазами то и дело мелькали картинки: на глазах у двух маленьких детей казнят преступников, теперь они совсем одни ночью на кладбище...
- По мере обучения у моего братца стали проявляться невероятные способности во владении мечом. В то время как я оставался к учебе безразличным, постоянно отлынивал и сбегал, за что вдвойне подвергался наказаниям. Это были ужасные годы. Но потом все изменилось... Я встретил Нацуми Сато, мою первую любовь. Когда она улыбалась, казалось, солнце светило ярче и теплее. Иногда, закрывая глаза, я до сих пор вижу перед собой ее лицо...
Ничего не в силах с собой поделать, я напряглась, в груди что-то неприятно кольнуло. Впрочем, Хиро, казалось, ничего не заметил, продолжая:
- Мы проводили вместе много времени. По ночам спускались к речке, где могли разговаривать до самого утра, мечтать и строить планы на будущее. Затем я провожал ее домой и, если везло, получал целомудренный поцелуй в щеку, - по его голосу я поняла, что он улыбается, и почувствовала, что вдруг начинаю злиться. Ревную? Возможно. - Через несколько лет я наконец стал похож на воина и начал делать успехи, воспитав в себе храбрость, терпение и другие необходимые для самурая качества. Все гордились мной, но... в душе я до сих пор считал, что слепое служение кому бы то ни было, готовность отдать за него свою жизнь - бессмысленны. Все это было ради Нацуми. Ради нее я был готов добиться успеха, сделать карьеру. Но ее родители были против нашего союза, они считали меня бесперспективным неудачником и отправили дочь в другой город, где она должна была выучиться на актрису театра Но.
Ко всему прочему в это время погиб мой отец, отдав жизнь за своего господина. Я был подавлен, разочарован в жизни и с большим трудом окончил учебу, - Хироко на некоторое время замолчал, видимо, заново переживая давнюю потерю. Честно, я была растеряна и, не зная, что сказать, сохраняла молчание, давая ему время прийти в себя.