Воздух вокруг наэлектризовался, отдавал озоном с мятным привкусом, и Эндерлосс обессиленная, стала медленно опускаться на колени. Ее за талию подхватил Маверик и усадил вперед себя.
Чары рассеялись. Купол со звоном лопнул, порывом ветра ударил в грудь.Питц перевернулся и встал на четвереньки, мотал головой. Его люди кашляя хватали раскрытыми ртами воздух и слепо шарили по сену в поисках арбалетов.
Мелрайз пришпорил коня и тот встал на дыбы. Опасно балансировал, махая перед собой ногами, и люди бросились в стороны.
Лошадь под Айлин закрутилась на месте и, заприметив выход из конюшни, бросилась к свету. Дорогу перегородил человек со взведенным арбалетом. Лошадь, всхрапнув, бросилась вперед, заставляя Айлин вжаться в луку седла. Высокий прыжок. Тяжелое падение, в опасной близости от языка клацнули зубы.
Над головой просвистели болты, заставив Айлин сильнее прижаться к шее животного.
В загоне лошадь крутилась на месте, вспарывая землю и разбрасывая ее вокруг себя. Из конюшни выскочили Мелрайз с Мавериком. Он держал свободной рукой Эндерлосс за талию, не давая волшебнице сползти под ноги животного.
Эндерлосс складывая руки в фигуры, рисовала на воздухе руны, которые вспыхивали на долю секунды пламенем и тут же гасли. Лицо Де’Лавейн было серым, обескровленным от потраченной силы, и девушка еле держалась в седле.
Лавейн что-то крикнул, указал направление рукой и, пришпорив коня, бросился в сторону Восточных ворот, где со скучающим лицом за всем действием наблюдали стражники. При приближении процессии они ощетинились алебардами, угрожающе закричали и, испугавшись, бросились врассыпную. Преград для бегства больше не было.
Ракамор стремительно отдалялся от беглецов. Под голыми ветками деревьев терялась разноцветная кровля домов, скрывалась высокая стена Восточных ворот. Постепенно булыжник под ногами лошадей сменился хорошо утоптанной дорогой. Снег взметнулся в сторону под мощными копытами, оседал вуалью на волосах и тут же таял от жара тел.
Через час животные, выбившись из сил, перешли с галопа на рысь, а после и вообще пошли неспешным шагом. Всхрапывали, сбрасывая пену с морд на снежную дорогу. Мотали головами и то и дело косились на всадников.
Айлин раскачивалась в седле и молила о том, чтобы эта пытка поскорее кончилась. Неумение ездить верхом отбило ей копчик, и девушка боялась, что долго не сможет ходить. Когда город совсем слился за горизонтом и о нем напоминало только шумное дыхание животных, Мелрайз скомандовал привал.
Айлин скатилась с седла и осела на промерзлую землю, боясь пошевелиться. Боль в каждой клеточке тела напоминала о себе при малейшем движении. Маверик помог спешиться Эндерлосс, и та безвольной куклой повисла у него на руках. Дыхание сестры Мелрайза было тяжелым, прерывистым, со свистом срывалось с губ.
– Ну ты, конечно, оторва, госпожа Де’Лавейн, – восхищенно сказал Ринсли, – за раз столько сил истратить.
Эндерлосс слабо улыбнулась и выскользнула из крепких объятий на землю рядом с Айлин:
– Зато это затруднит наши поиски. Я выиграла нам немного времени.
– Ищейки нашего отца все равно взяли след и теперь просто так не отстанут, – Мелрайз вырвал из земли пожухлую траву и стал обтирать ей бока лошади.
– Ищейки? – Айлин удивленно уставилась на Эндерлосс.
– Каждый уважаемый правитель небольшого клочка земли имеет в своих псарнях несколько гончих для самых грязных поручений, – Эндерлосс вытянула ноги и склонила голову так, что каштановые пряди волос упали ей на лицо.
– Иными словами герцог Лавейн в ярости, что спесивый характер его дочери порушил его планы, – хмыкнул Маверик и тоже стал обтирать круп лошади.
– Я бы на тебя посмотрела, когда тобой будут, как пешкой размениваться в политических играх, – вспыхнула Эндерлосс.
– Ты знала, что брак неизбежен, Эндер.
– Ты видел этого мелкого герцога Нордуара? С него труха при ходьбе сыпется!
– Зато это бы укрепило влияние нашего отца, – пожал плечами Мелрайз.
– Ты так говоришь, потому что не тебя насильно женят.
– Возможно.
Эндерлосс скомкала снег с грязью в шарик и кинула им в брата. Мелрайз увернулся и рассмеялся. Его сестра стала мрачнее, недовольно вздернула подбородок, как будто бросала брату вызов.
– Я не вернусь туда, – упрямо сказала девушка, – лучше смерть, чем брак по расчету.
– Не мы вольны выбирать нашу судьбу, сестра, – Мелрайз отбросил в сторону траву и похлопал лошадь по крутой шее. Та ткнулась мордой в раскрытую ладонь, в поисках угощения. Пожевала губами кожаную перчатку и, недовольно фыркнув, отвернулась.