Ринсли фыркнул и нарочито громко, стараясь разбудить Эндерлосс, затопал в сторону расставленных накануне силков. Захрустели ветки, послышалась недовольная брань из кустов.
Айлин удивленно проводила его взглядом. Услышала деликатное покашливание и встрепенувшись, вложила свою ладонь в протянутую руку Мелрайза. Его пальцы были обжигающе горячими. От прикосновения приятная волна тепла прокатилась по телу Айлин.
Мелрайз вел по вытоптанной им же тропинке. Придерживал ветки, помогал Айлин перебираться через корни и раскиданные бревна. Длинный плащ то и дело цеплялся за сухоцвет, ловил на шерстяное полотно колючки и прочий мелкий мусор.
Путь был недолгим. Тропа вывела парочку к склону, откуда открывался восхитительный вид на долину. Мелрайз отстегнул брошь, поддерживающую плащ, и расстелил его на поваленное дерево. Сделал приглашающий жест для Айлин. Губы мужчины растянулись в довольной улыбке.
– К сожалению, для такого чудесного утра у меня не будет бокалов, наполненных вином, – извиняющимся тоном произнес Мелрайз.
Айлин улыбнулась шутке. Присаживаясь, смутилась, когда Лавейн опустился рядом с ней. Он чуть прижался к ее плечу и положил на колени свои изящные руки, испещренные тонкими ниточками шрамов. Реймс с трудом оторвала от них взгляд и уставилась видневшуюся горную гряду Ньялы.
Облака, тонким маревом, окутывали острые вершины гор. Рваным полотном стелились по темному небосводу, скрывая за серой завесой звезды.
Айлин запрокинула голову, всматриваясь в миллионы миров, больше ей недоступных. Там среди звезд, оставался ее дом. Ее долг. Клятва, принесенная на присяге императору, Кианг Хо. Все это теперь в прошлом, грузом камня, давящим на грудь.
На горизонте зарождался рассвет. Разлитый горячим золотом, медленно изгонял из долины тьму. Солнечные лучи окрашивали серое полотно облаков в красные и желтые цвета. Рассвет был настолько ярким, что в нем меркло сияние звезд.
Такой неописуемой красоты пейзаж сложно было увидеть с космической станции. Такие виды не открывались с космических кораблей. Из иллюминаторов был вид только на холодную пустоту космоса.
– Иногда, – разрушил тишину Мелрайз, – мы с нашим отрядом взбирались на вершины Ньялы, чтобы встретить рассвет над долиной Светлячков. Это были самые тихие и безмятежные утренние часы нашего патрулирования границ.
Мелрайз коснулся ладони Айлин. Она позволила переплестись их пальцам в узел. Жар чужого тела, грел замерзшие руки. Сердце Айлин забилось чаще, щеки вспыхнули румянцем. Было достаточно темно, чтобы Мелрайз заметил смущение спутницы.
Парочка, прижавшись друг к другу, смотрела на занимающийся рассвет. Разлитое золото мягко освещало долину, изгоняло тени, вступая в свои законные права. Деревня неспешно просыпалась. Над домами медленно поднимались струйки белесого дыма, разжигаемых очагов.
– Это Вотуе, – пояснил Мелрайз проследивший за взглядом Айлин, – он находится западнее тракта, и отсюда, кажется, что мы недалеко от него ушли. Но это обман, пройдет не один час, чтобы спуститься по извилистому перевалу в долину.
– Красиво, – Айлин выдохнула облачко пара и поежилась от резко обнявшего за плечи холода. Неожиданно для себя, она сильнее прижалась к Мелрайзу и положила голову ему на плечо.
Прикрыла глаза, прислушиваясь к сердцебиению. Вдыхала запах мужского тела и кожи куртки, обитой мехом по вороту, который щекотал нос.
В груди Айлин проснулось странное желание. Оно голодом стягивало желудок, вгрызалось сотнями пиявок, причиняя дискомфорт. Айлин прислушалась к этому ощущению, мысленно потянулась к нему, разглядывая с интересом ученого. Странное чувство потянулось к ее сознанию, отпрянуло, чтобы тут же броситься на Мелрайза. Айлин испугалась, мысленно схватилась за представление, намотав на руку, дернула на себя. Девушка не заметила, как сильнее впилась ногтями в грубую кожу руки Мелрайза. Но мужчина не обратил на это внимания и был полностью поглощен созерцанием рассвета.
– Ах, глупая Назифа, в этой душе столько силы… ты могла бы славно попировать на его останках…
Айлин прикусила щеку изнутри до крови. Зажмурила глаза и стала концентрироваться на своем дыхании, пока голос снова не замолчал.
Очарование момента было безвозвратно испорчено.
Когда стало достаточно светло, Мелрайз первым поднялся с бревна, разрушая их узел из пальцев. Айлин вздрогнула и потерла ладонь, стараясь сохранить в памяти жар прикосновения, и смутившись, поднялась на ноги. Чтобы скрыть смятение, девушка стала отряхивать свой плащ от налипшего мусора, стараясь не думать о противоречивых чувствах, терзающих душу. Хотелось прильнуть к Мелрайзу, утонуть в его объятиях. Чувствовать жар дыхания на своей коже. Впиться губами…