– Или скорее власть, – встряла Эндерлосс, ее слова встретили одобрительными смешками.
– Бывший муженек собрал по окраинам ополчение и двинулся на Анкмор. Тиара с легкостью разбила набег на свою страну, и сильнее прежнего укрепила границы. Разгромленный лорд Тальса решил заручиться поддержкой Юлмера, Асмантии и Вайстена. Он требовал от других правителей развязать войну, чтобы унизить и уничтожить выскочку женщину.
– И чем все кончилось? – Айлин залезла в седельную сумку, достала сухарь и стала его грызть.
– Другие правители не поддержали идеи войны с Анкмором. Поэтому нашему герою пришлось все делать самому, – Мелот тяжело вздохнул и взъерошил непослушные кудри, – в последней схватке Тиара снова одержала победу, разгромив армию своего бывшего супруга. Он, истекая кровью, умирал у нее на руках. Королева приложила немало усилий, чтобы спасти его жизнь. Раны были слишком серьезные, и лорд Тальса скончался от горячки. Похоронили его в Благовейных Садах, куда обычно ссыпали прах правителей. Но могильной плиты его не удостоили.
– Она любила своего супруга? – Айлин дожевала сухарь.
– Ну, тут я не могу сказать. Тиара была доброй, хоть и знаменита жестоким нравом, без него она не смогла бы поднять свою страну с колен.
В повисшей тишине было слышно, как хрустит лед под копытами, как скрипит сбруя и ветер шелестит голыми ветками.
Мелот, пожевав губы, продолжил:
– Мы подходим к заключительной части истории. Вскоре после установления мира, когда Анкмор стал процветать и Тиара прожила достаточно долгую жизнь, ее одолела болезнь. Кто-то считает, что это наказание Шейза за расторжение брака, иные считали, что во всем виновата лихорадка, принесенная с земель за Штормовым морем. Тиара скончалась во сне. Когда ее собрались хоронить, то не нашли тела, оставленного в покоях. И родилась легенда, что Тиара не умерла, а спит где-то высоко-высоко в горах в хрустальном гробу. Когда Анкмору будет угрожать беда, королева проснется, и вернувшись к своему народу, вернет стране мир, благополучие и процветание…
– Завершение истории действительно выглядит как красивая легенда, – Айлин чуть притормозила ускоряющего шаг коня.
– Тиара – народная любимица, – кивнул Мелот, – на центральной площади Латрии умелый скульптор Киким создал мраморную статую, чтобы народ всегда помнил свою королеву и ее вклад в развитие Анкмора.
– Ну Анкмор сейчас не последняя страна, – встрял Мелрайз, – у них один из огромных портов в мире, через который все ведут торговлю. К тому же в Латрии лучшая судостроительная.
– Им уступают только пушки Низина, – хмыкнула Эндерлосс.
– А это уже совсем другая категория, дорогая сестра.
– И вы верите, что тело просто так исчезло? – Айлин вернула разговор в нужное русло.
– Вполне возможно, – пожал плечами Мелрайз, – ведь тела О’Нияр рассыпались совами и затерялись в лесах близ карья Нариб. Что-то подобное могло случиться и с Тиарой. Никто не знает, что уготовят тебе боги, если ты ослушаешься их слова.
Маверик поднял руку, сжатую в кулак, останавливая процессию. Повисла тишина. Мелрайз, пришпорив коня, поравнялся с Ринсли.
– Что-то видишь?
– За нами наблюдают, – также тихо ответил Маверик и кивком указал на кусты.
Айлин прищурившись, стала разглядывать куст, припорошенный снегом. Среди голых веток проскользнула тень. В воздух взмыла испуганная птица и своим клекотом обрушила проклятья на головы путников. Захлопали крылья. Птица набирала высоту, становясь точкой в сером небе.
Реймс разглядела белое оперение и невольно вспомнила сов из своего сна. Неприятный холодок скользнул по хребту. Память подкинула воспоминание у Одал. То, как лежали тела О’Нияр, их застывшие в удивлении лица, широко распахнутые глаза…
Айлин зажмурила глаза, приказывая себе сконцентрироваться на дыхании. Сердце в груди бешено колотилось, отдавая шумом в ушах.
Медленный вдох. Выдох сквозь стиснутые зубы.
Прислушаться к тому, как хрустит снег под копытами. Тихое лязганье сбруи. Скрип седел при движении. Скрип снега от шагов. Айлин зацепилась за последнюю мысль.
Шаги.
Реймс резко распахнула глаза. В груди что-то довольно заворочалось и тут же дернулось в сторону. Айлин выбросила руку, сжала пальцы, хватая невидимое, и потянула на себя. Жар обжег ладонь, кожа покрылась бутонами ожогов. Айлин сильнее сцепила зубы, не давая возможности, бьющейся в истерике силе вырваться на свободу. Та хотела наброситься на невидимого наблюдателя, вгрызться в него, чтобы утолить свою ненасытную жажду.