– Идея вора не так и плоха, – задумчиво протянул Маверик и уставился немигающим взглядом на командира отряда, – с пропитанной магией бумагой нам с Эндер будет проще работать. Мы сможем сплести кружево заклинания, и никто не заметит фальшивки.
– А утром будете как сонные мухи?
– Ну мало ли чем мы ночью занимаемся, – пожал плечами Ринсли.
– А если все закрыто охранными чарами? Если Мелота поймают?
– Мы вроде здесь не пленники, – сказала Айлин, – они даже караул у входа в палатку не выставили.
– Анкморцам не обязательно выставлять стражей, им достаточно расставить несколько пар любопытных глаз, которые будут докладывать о каждом нашем чихе, – отрезал Мелрайз.
– Давай так, – Мелот широко улыбнулся, обнажая ровные зубы, – я один из немногих ваших шансов не быть отправленными в родовое гнездо в мешке с солью.
– Ты слишком самоуверен.
– Я умыкнул из-под носа вашего отца, герцога Лавейна его самое дорогое сокровище, – при этих словах Мелот кивнул на Эндерлосс и крепко сжал тонкие пальцы девушки.
Мелрайз обменялся взглядами с Мавериком, последний пожал плечами и растянулся на одеяле, закинув руки за голову.
– Просто сделаем вид, что он не с нами в случае провала, – Маверик прикрыл глаза, – с вашего позволения воспользуюсь временем и отдохну.
Мелот клюнул Эндерлосс в щеку и выскользнул из палатки в надвигающиеся сумерки.
Эндерлосс приглашающе похлопала по лежанке рядом с собой. Дождалась, когда Айлин усядется рядом и стала доставать из поясной сумки, то, что не отобрали пронырливые анкморцы. Безделушек оказалось не так много, но вполне достаточно, чтобы сестра Мелрайза смогла наложить заклинание. Когда волшебница закончила, ее труды, оценивающим взглядом окинул Мелрайз и, кивнув, скомандовал:
– Отдыхаем, до возвращения вора. Утром нам потребуются силы.
Уголки губ Айлин дернулись в улыбке, но Эндерлосс уже устраивалась на ночлег. Драгоценное время решили не растрачивать на болтовню.
Холод ночи пробирался в палатку сквозь щели. Сквозняк дул по ногам, забирался под одежду и холодил тело. Айлин забралась под одеяло. Усталость навалилась тяжелым грузом, голова была тяжелой, и сознание поплыло в предчувствии тепла.
По ту сторону палатки ходили караульные, бряцали оружием, переговаривались между собой. Гул их голосов сливался в тихую колыбельную, которая убаюкивала. Сознание качало на волнах чужой речи, уносило в центр водоворота тайных страхов.
***
Рассвет занимался над долиной Светлячков. Солнце окрашивало в оттенки красного облака. Звезды меркли, уступая власть более сильному светилу.
Айлин сидела на бревне, чувствуя жар чужого тела рядом. Чужие руки грели заледеневшие пальцы. Айлин положила голову на плечо, с удивлением отмечая, что не чувствует запахов. Странно. Неправильно.
Отстранившись, Айлин взглянула на спутника. Его силуэт был покрыт легкой дымкой, не давая всмотреться в детали.
Собеседник каркающие засмеялся, чем вызвал волну мурашек на плечах Айлин.
– Маленькая глупая Назифа, – сказал он голосом Гейла и покачал головой.
– Не называй меня так.
Гейл холодными пальцами вцепился в подбородок девушки. Потянул на себя, сближая их лица.
– Сколько еще ты будешь отрицать себя? М-м-м? – Черные без белка глаза впились в лицо Айлин, рыскали в них в поисках ответа на вопросы.
Тонкие губы растянулись в хищном оскале. Гейл приблизил свое лицо к Айлин, обдал потусторонним холодом, напоминая, что он больше не живой. Только игра ее воображения.
– Ты не принимаешь себя, – пальцы резко разжались на подбородке Айлин, и она отшатнулась, – боишься запачкать руки, прикрываясь мнимым благородством. Глупая Назифа, с каждой поглощенной искрой, с каждой выпитой душой, ты будешь сильнее. Опаснее. И никто, слышишь, никто не сможет указывать тебе.
Гейл ткнул Айлин в грудь, и от его прикосновения зародилось неприятное сосущее ощущение. Оно зудело, разливалось по телу волнами и перетягивало внимание на себя, не давая сосредоточиться на лице Гейла. Айлин мотнула головой, набрасывая длинные пряди белоснежных волос на глаза.
Гейл вздернув подбородок, свысока оглядывал свою подопечную. Схватил Айлин за руку и притянул к себе, кладя ладонь девушки себе на грудь. Сердцебиения не было. Ощущения такие, словно ты прикоснулся к мраморной статуе. Айлин хотела отшатнуться, сбросить чужое прикосновение, но слабость сковала тело. Гейл упивался своей властью.
– Слушай внимательно, маленькая Назифа. Слушай внимательно, лови каждое мое слово и мотай на ус. Собери души. Как можно больше. Вырви эти искры из никчемных тел, поглоти их столько, сколько сможешь. Собери их здесь, – он указательным пальцем постучал по груди Айлин, – и принеси мне.