Реймс хотела поделиться наблюдением со своими спутниками, но те были заняты спором. Маверик считал, что доверять Малькольму не стоит. Слишком уж легко и быстро согласился капитан на сомнительную авантюру. Мелрайз терпеливо выслушивал друга, склонив светлую голову, и молча кивал, как будто соглашался со словами Ринсли. Но Айлин знала, Мелрайз не поменяет своего решения ни под какими уговорами. Так или иначе, через два дня они отправятся на Блуждающие Острова.
Глава 14. Песнь Пустыни.
Латрия.
Всю неделю погода была испорчена. Шторм, пришедший с моря, свирепым ветром, задувал в плотно закрытые ставни, выискивая в них щели, чтобы проникнуть в комнату, слабо отапливаемую очагом. Море безумствовало. Обрушивало на порт высокие волны, выбивая в скалах холодные соленые брызги, из-за чего воздух был холодным и влажным. Брызги от волн осыпались на город моросью, отчего, казалось, идет нескончаемый дождь, от которого теплые плащи враз становились тяжелыми.
Айлин с сожалением захлопнула ставни, глотнув свежего воздуха и укутавшись в вязаную шаль, подаренную Мелрайзом, приблизилась к очагу. Вытянула озябшие пальцы, чувствуя, как кровь разгоняется по жилам.
Комнату в таверне “Последний приют” Айлин делила с Эндерлосс, которая на радостях почти все вечера проводила в большом зале, распевая баллады и песни. Благодарная публика осыпала девушку сладостями, лишней кружкой эля и иногда монетами. Все заработанные деньги уходили Мелрайзу на оплату работы команды Песчаной Блохи.
Остальные пропадали в городе. Лошади были проданы, куплено снаряжение, которое, по мнению Мелрайза, могло им пригодиться в плавание. Вечерами, собираясь в жарко натопленной зале первого этажа за сытным ужином и кружкой кислого пива Свен или Кагол делились собранными сплетнями.
Войско у границы с Юлмером истребило половину банды Лысого Крю. Оставшиеся бандиты бежали, побросав свои схроны, и скрылись в горной гряде Ньялы. Те, кто не успел улизнуть, и попав в плен, мало чем помогли армии Анкмора. Бандиты предпочитали откусить себе языки и кровавым сгустком харкнуть в лица тех, кто их допрашивал. Иные использовали припрятанный в укромном месте яд. Они делали все возможное, чтобы оставить местоположение своего главаря в секрете. Но правительница Анкмора не отзывала солдат. Лат Шайо укрепляла посты. По улицам уже разгуливали глашатаи, призывая пополнить ряды армии.
Низин не отставал, стягивал гарнизоны к предгорью. Уже вовсю велось строительство опорных пунктов.
На счастье Мелрайза никто не говорил о пришествии Назифы. Злые языки сплетничали, украдкой смотря по сторонам. Разговоры больше походили на треп бабок, которые видели в завихрениях облаков дурные предзнаменования. Женщины шептали – боги гневаются, море безумствует и ничем не сулит хорошим.
Так или иначе, объявления войны не было. Торговля не прекращалась, и в Латрию стекались купцы с диковинным товаром из Тальса и Вайстена. Но больше всего горожане ждали, когда откроется порт и они смогут увидеть из дальней страны Дорм, расположенной за морем Пропавших кораблей.
Некоторые матросы хвастались тем, что видели Дорм. Рассказывали в красках о прекрасных городах, где дома выстроены вокруг высоких деревьев. Сами жители были низкого роста, бледными от недостатка света из-за густых крон деревьев, с живыми алчными глазами при виде золота и огненными шевелюрами, словно их поцеловало солнце. Мало находилось тех, кто верил сказанному. Чаще фыркали, поджимали недоверчиво губы и закатывали глаза. Но кружку эля исправно оплачивали, чтобы еще послушать историй про Дорм и их жителей в эти холодные вечера.
Айлин это было неинтересно. Она чувствовала ложь в словах матросов, готовых распеваться соловьем ради бесплатного кислого пойла.
Реймс вечерами сидела в общей зале и слушала пение Эндерлосс. Но и это не приносило удовольствия, напротив, вызывало воспоминания из детства, когда мать пела колыбельные Алану. Воспоминания были болезненными, и, чтобы спрятаться от самой себя, Айлин закрывалась в комнате. Долго смотрела на огонь в очаге и иногда открывала ставни, чтобы с высоты наблюдать на то, как море гневно обрушивается на пристань. Трактир находился слишком близко к пристани, и часто можно было ощутить холодные, соленые брызги на лице.
Улицы нижней части города пропахли солью, рыбой и водорослями. Редкие торговцы продавали пресные булочки с начинкой из бобов. Они напоминали Айлин о станции Церус. Грудь разрывало от тоски. Порой Айлин не могла понять: наниты отмирают, забирая отпущенное ей время, или ей плохо оттого, что она находится так далеко от дома.