Кашель был тяжелым, натужным, и казалось, что девушка вот-вот выплюнет легкие. Воздух врывался с хрипами в ослабевшее тело. Маленькие алые капли блестели на блеклых губах, Айлин слизала их языком и вымученно улыбнулась.
Мелрайз смотрел встревоженно, но оставался стоять, не зная, как может помочь Айлин. Реймс хотела сказать что-то утешительное, свести все в шутку, только иголочки боли вгрызлись в основание легких и каждый вдох давался с трудом. Молчание затягивалось.
В трюм скатился боцман.
– Ага, – с неким торжеством проговорил щуплый, поджарый мужчина, – поднимайте свои задницы, вы нужны на палубе.
Мелрайз вопросительно изогнул бровь. Боцман не смутился, махнул рукой и произнес приказным тоном:
– Хватайте тот ящик. Да-да, отвязывай крепления.
– Что там? – Мелрайз потряс коробом в руках.
– Наш сухпай. Или ты думал, я в такую тряску буду изводить кока горячими харчами? Перебьетесь сушеной рыбой, если она не отсырела. А ты что расселась?
– Она останется в трюме, – холодно ответил Мелрайз, – хватит и моей помощи.
Боцман быстро заморгал. Вперился в Айлин непонимающим взглядом, скривился и кивнул Мелрайзу. Боцман подхватил еще один ящик и стал взбираться по лестнице на палубу.
Тело Айлин снова сотряс кашель. В этот раз он был нестерпимее и злее, раздирал изнутри тупыми когтями, пытаясь прорваться наружу. Айлин размазала капли крови на губах, чувствуя во рту металлический привкус.
Шатаясь и хватаясь за балки, Айлин медленно дошла до гамаков. Мешком свалившись в подвешенную кровать, девушка обхватила колени руками, прижимая их к животу. Айлин хотелось, чтобы недуг как можно скорее отступил и принес так желанное забытье.
Приступы становились чаще. Проходили тяжелее. Тревога не отступала, она отсчитывала последние часы. Сколько еще осталось Айлин? Как долго наниты будут поддерживать жизнь в ослабевшем теле?
Будь Гейл рядом, он бы сказал точное время до секунды. Будь Гейл рядом, возможно, не было бы и большей части проблем. Только его нет. Его тело покоится в корнях Одал, не подвержено гниению, вне власти времени. Пока кто-то не найдет Гейла и не вернет его к жизни…
Айлин завозилась в гамаке, устраиваясь поудобнее. Укуталась в старое, дырявое, шерстяное одеяло, которое пахло плесенью.
Прикрыв глаза, девушка сосредоточилась на своем дыхании, прогоняя назойливые мысли. Этому трюку она научилась у старого учителя тактики – мистера Лин Го Джуя. Учитель посвятил лекцию очищения разума при помощи дыхания. Надо сконцентрироваться на том, как воздух попадает в легкие, насыщает кровь и гонит его сквозь кровеносную систему в мозг.
Медленный, глубокий вдох, задержать дыхание, досчитать до пяти и также медленно выдохнуть. Досчитать до пяти и повторить.
Мысли смазались, поблекли и растворились в тишине трюма, где от качки скрипели крепления гамаков. Ящики со скрежетом скользили по дощатому полу. Волны с грохотом обрушивались на палубу, и сквозь щели опадали водяной пылью. Айлин провалилась в сон…
…Босые ступни холодным языком лизало море. Мурашки брали свое начало от щиколоток и быстро поднимались по ногам, чтобы обнять за плечи.
Айлин поежилась и обхватила себя руками. На языке оставался соленый привкус, от которого горло першило и требовало воды. Безмятежность пейзажа убаюкивала, притупляла сознание. Хотелось погрузиться в Асмантийское море с головой, чтобы раствориться в безмятежности. Реймс передернула плечами, скидывая с себя наваждение, и обернулась, увидев краем глаза тень движения.
Белая птица сидела на гальке и внимательно смотрела на девушку черными бусинками глаз. Встрепенулась, раздувая перья, делаясь больше, чем она есть на самом деле. Разинула клюв, обнажив зубные пластины в три ряда и тут же, издав пронзительный крик, взмыла в небо.
Айлин проследила за удаляющейся точкой в сером, грузном небе. Птица удалялась к лесу.
Девушка выбралась из воды на берег. Любопытство подстегивало, и Айлин быстрым шагом двинулась к окраине хвойного леса.
Запах соли сменился сосновым привкусом во рту. Колючие мелкие иголки цеплялись за руки, оставляя красные полосы на коже. Сухая трава царапала икры, ветки хватались за длинные пряди волос.
Тропинка была извилистой, узкой, скрывающейся за густыми кустарниками. Айлин прорывалась на ощупь, раздвигала ветки, отмахивалась от мошкары, пока не выбралась на окраину карья Нариб.
Дома, сложенные из перламутрового камня, были тусклыми в рассеянном солнечном свете. Редкие лучи вырывали изящные фрески на торцах домов, как будто хотели привлечь внимание незваной гостьи. Но Айлин всматривалась выше покатых красных черепиц, искала взглядом белую птицу и та не заставила себя долго ждать. Бесшумно планировала между крыш, словно звала дальше следовать за ней.