В центре деревни, раскинув массивные ветви, росло огромное дерево. Его массивный ствол нельзя было обхватить руками, требовалось как минимум трое человек, чтобы оценить его толщину. Дерево было старым, ветхим, но все еще цветущим. Аромат розоватых цветов разливался сладковатым привкусом в воздухе. От него неприятно свербило в носу, и Айлин задержала дыхание, чтобы не чихнуть и не потревожить тишину в карья Нариб.
Реймс знала, что перед ней Одал – символ долголетия и жизни погибшего народа О’Нияр. На его ветках тяжелых и массивных расселись белые птицы. Они сидели без движения. Молчаливые. Как маленькие статуэтки, вытесненные из мрамора умелым мастером.
Айлин приблизилась к основанию дерева, где переплелись в тугой узел массивные корни. Где-то там покоится тело Гейла. Киборг ждет часа, когда его пробудят от гибернации.
Реймс протянула руку к шершавой крупной коре, и тут же птицы взмыли в воздух с рассерженным клекотом. Собрались во встревоженное облако, и в этот момент небо рассек росчерк молнии. Через несколько долгих, казавшихся вечностью, секунд отозвался гром.
Задрав голову, Айлин до рези в глазах всматривалась в стаю птиц. Они стремительно бросились к земле, выставляя вперед лапы с острыми когтями. Айлин пригнулась, закрывая голову руками. Мелкие камни вгрызлись в колени, оставляя глубокие отметины на коже.
Совы злые вне себя от ярости, хлопали крыльями по лицу, разрывали одежду и клевали руки. Негде было спрятаться от рассерженных птиц. Не было сил отогнать их.
Недовольно заворочавшись, проснулась сила. Потянулась и с выдохом высвободилась из заточения. Мерцающие синие щупальца оплели птиц, сковали и совы повисли в воздухе, беззвучно разевая клювы. Айлин продолжала сидеть на коленях, боясь пошевелиться. Сила пульсировала в теле, разгоняя жар по жилам.
Прикосновение к плечу вывело из оцепенения. Вскинув голову, Айлин увидела стоящего перед ней Гейла. Точенные правильные черты лица, четкая линия скул и тонкие губы, изогнутые в насмешливой улыбке. Киборг протянул руку Айлин.
Вцепившись взглядом в такие родные черты лица, Реймс боялась пошевелиться, боялась дышать, как будто это спугнет видение из прошлого. Тревога, отдающая в кончики пальцев, вызывала тремор, и чтобы хоть как-то успокоиться девушка сжала ладони в кулаки. Медленно поднявшись на ноги, Айлин почувствовала, как с коленей отлипают камушки и мышцы отзываются напряжением.
Гейл смотрел прямо с насмешкой. Он откровенно веселился ситуацией. В нем было что-то не то. Чуждое. Неправдоподобное. Что-то такое, что заставляло относиться к нему с опаской.
Айлин прикусила губу, и нахмурившись, оглядела сов, все еще висящих в воздухе. Птицы пучили глаза, вращали ими в глазницах и неестественно выворачивали головы. Протянув руку, Айлин дотронулась до мягкого оперения и случилось непоправимое. Перья, а потом и кожа стекали ошметками с маленьких тел. Не достигнув земли, рассыпались пеплом. Ветер подхватил его и понес к Асмантийскому морю. В воздухе висели скелетики птиц. В их маленьких черепных коробках с пустыми глазницами, горел синий огонь.
Сила, получившая свою часть, довольно заурчала. Отпрянула с тихим звоном, разрывая хватку. Скелеты со стуком упали на землю и тут же осыпались синим песком. Гейл все стоял также, с протянутой рукой.
Когда Айлин захотела принять его поддержку. Уткнуться в широкую грудь и вдохнуть такой родной запах, весь окружающий ее мир смялся, как лист бумаги. Прошелся рябью. Сон разрушался, и вместо него последовало долгое чувство падения…
Айлин трясли за плечо. Открыв глаза, девушка уперлась взглядом в подвешенную к потолку масляную лампу. Она тихо скрипя, медленно раскачивалась из стороны в сторону. Вокруг все плыло, и взгляду не за что было ухватиться. Сознание цеплялось за чужое прикосновение к плечу. Оно грело сквозь толстый свитер и несло в себе спокойствие, которого так не хватало во сне. Айлин с трудом перевела взгляд на нависшего над ней Мелрайза. В глазах Лавейна читалась тревога.
– Ты металась во сне, – обеспокоенно сказал командир отряда, – приснился кошмар?
Айлин провела рукой по лицу, смахивая липкий пот со лба, и прикрыла глаза. Сердце в груди бешено колотилось.
– Мне нужно подышать свежим воздухом, – сипло проговорила девушка и медленно выбралась из гамака.
В трюме стоял кислый запах пота, испорченного эля и соли. Все было влажным, с потолка медленно стекала вода, и Айлин подхватила с веревки все еще влажную куртку.