Голос, этот чертов голос, незримо был рядом. В этот раз был громче. Его невозможно было игнорировать. Айлин отвернулась от тел.
Между кривых деревьев, вросших в валуны, виднелась тропинка, ведущая наверх. Айлин спотыкаясь, двинулась к ней.
Сухие ветки цеплялись за обрывки одежды, кололи кожу, оставляя красные полосы. Айлин раздвигала руками сухостой, продиралась вперед, не обращая внимания, как трещит от напряжения одежда и клочки ткани остаются на ветках.
Тропа петляла сквозь валуны, уводила выше. Айлин хваталась за выемки и щели, напрягала мышцы, заставляя ослабевшее тело подниматься все выше и выше. Легкие разрывало от напряжения. Сухой кашель подкатывал к горлу, пытался сорваться с губ, но Айлин сдерживалась. Грудь разрывало от боли. Сглотнув горькую слюну, комом вставшую в горле, Айлин провела языком по губам и тут же вгрызлась зубами в омертвевшие частички кожи. Посасывая маленькие ранки, Реймс надеялась, что рано или поздно наткнется на источник и сможет напиться.
Замечтавшись о воде, Айлин промахнулась ногой с уступа. Соскользнула, и мелкие камни с шелестом посыпались. Повиснув на руках, мышцы отозвались ноющей болью, которая затуманила разум. Выровняв дыхание, Айлин собрала остатки сил подтянулась, и вскарабкалась на валун. Реймс смогла взобраться на плато и, обескураженная, замерла на краю.
Здесь гулял холодный ветер. Он остервенело набросился на девушку, бросая в лицо проклятья. По-свойски забирался под одежду, вызывая на коже мурашки. Обхватив себя за плечи, Айлин завертела головой осматриваясь.
Солнце уже скрылось за горизонтом, окрашивая тусклыми лучами низко идущие облака в пурпурные оттенки. Тьма навалилась на плато, сожрала очертания деревьев и кустов, делая их черными провалами. Звуки усилились, или это так говорит в Айлин страх неизвестного? Шуршание сухих веток на ветру, тихий писк из кустов. Что-то сорвалось в ночное небо. Темная точка стремительно удалялась, пока не слилась с тьмой.
Ноги Айлин мелко тряслись от напряжения. Девушка замерев, стояла в шаге от обрыва и глубоко вдыхала воздух, нагретый за день солнцем. Пахло травой, соленым бризом с моря и чем-то сладким, едва ощутимым послевкусием на кончике языка. Реймс сделала несколько шагов вперед, споткнулась о корягу и упала на колени, раздирая кожу. Мелкие ранки закололо от попавшего в них песка, и Айлин устало расселась, потирая ноющие места. В небе над головой стали разгораться звезды.
Разлегшись на теплой земле, Реймс подложила под голову руки. Рациональная часть сознания требовала встать, отправиться на поиски воды и еды, что-то делать. Но усталость навалилась, придавила к земле, предлагая оставить решение проблем наутро.
– Ах, ваши бренные тела так слабы. Открой ты мне душу, смогла бы без устали идти ночи напролет. Ах, глупая, маленькая Назифа…
Ветер пригибал к земле сухую траву, и она щекотала лицо. Айлин наслаждалась прикосновениям, воображая, что так ее мог касаться Мелрайз. Если бы он только…
Айлин зажмурилась, приказывая себе собраться. Горевать будет после. Если верить голосу, то воин навсегда с ней, как и О’Нияр, как и все те, кого она поглотила. Их души заключены в Айлин. Реймс дотронулась до груди с желанием вызвать хоть что-нибудь. Как она может понять? С тоской Айлин подумала об Алориэне. Дедушка бы нашел всему объяснение.
Айлин уставилась на небесное полотно, где разгорались звезды. Мысли сожаления сменились, горечью потери дома. Где-то там среди сияющих тел остался ее мир. Уже стершиеся из памяти приказы. Позабытый долг перед правящей династией Хо. Где-то там остался наследник империи, похищенный предателями. Жив ли Джи Хо? Прошло так много времени.
Айлин устало прикрыла глаза. Внутри боролись две силы: долг перед династией Хо и желание броситься на берег, чтобы найти тела друзей. Возможно, они мертвы. Возможно, по ее вине. Айлин прикрыла глаза, и слезинки скатились по щекам. Усталость взяла свое, и девушка провалилась в тревожный сон под бормотание голоса.
Реймс бежала за уходящими в темноту людьми. Обернувшись, они смотрели пустыми провалами глазниц, растягивали губы в кривых улыбках, обнажая ряд ровных заостренных зубов. Одно прикосновение, и люди взмывали белыми птицами, больно ударяя крыльями по лицу. А голос был рядом. Нашептывал, уговаривая отпустить бразды и отдаться ему без остатка.
Гейл обхватил голову Айлин руками. Притянул к себе. Все шевелил губами, только слов не было слышно. Только жар дыхания на коже…
Что-то влажное коснулось лица. Сопение раздалось над ухом. Чихнув, обдавал каплями влаги и тут же фыркнул. Айлин заворочалась, слепо шаря руками вокруг себя, пока пальцы не утонули в густой, грубой шерсти.