Айлин тяжело вздохнула и потерла озябшие пальцы.
– Это был опрометчиво глупый поступок с твоей стороны, – нарушил молчание Маверик. – Ты всполошила все поселение. Браво, Назифа. Пока остальные умирают в муках, ты только ищешь повода привлечь к себе внимание.
– Не тебе мне выговаривать за мои действия, – огрызнулась Реймс и вздернула подбородок, чтобы окатить собеседника злым взглядом.
Маверик скривился в кислой улыбке:
– Действительно. Ты ослепила командира. Кагол без сознания. Свен мертв. А ты ждешь, что перед тобой продолжат ползать на коленях, вымаливая благословение Тав. Ну, что, Назифа, твоя выходка стоила наших жизней?
– Чего ты хочешь от меня? Извинений за то, что я хочу жить?
– Тав не позволит своей предвестнице умереть просто так. Пока ты не выполнишь задуманное богиней, то так просто не покинешь этот мир.
– Хватит этого религиозного бреда. Это зашло слишком далеко…
Маверик горько усмехнулся, качая головой, и смахнул со лба холодные капли. Воин вперил в Айлин пристальный, немигающий взгляд, в котором сложно было прочитать его намерения.
– Да, Назифа, в слепой вере мы зашли слишком далеко и потеряли многое. А ты даже не испытываешь угрызений совести, что ради тебя хорошие люди сложили свои головы. Что должно произойти, чтобы ты стала с нами считаться?
– Я не хочу продолжать этот разговор, – Айлин круто развернулась, чтобы уйти с вершины.
Маверик схватил Реймс за локоть, больно сдавив руку, заставил смотреть ее прямо на него.
– Этот разговор еще не закончен, девка!
– Пусти меня! – Айлин попыталась высвободиться, но хватка была крепкой.
– Ты слишком хорошенькая, чтобы слыть умной, – большим пальцем Маверик прочертил линию на щеке Айлин, – неудивительно, что Мелрайз потерял голову. Не сверкай так глазом, на меня твои штучки не действуют.
– Отпусти меня, Маверик, – зарычала Айлин.
– А не то что? – Лицо Ринсли исказила презрительная гримаса, – Из-за твоей глупости, наш командир, не найдя тебя в деревне, бросился следом. Лавейн забыл про нас, своих верных друзей, с которыми пережил больше, чем ты можешь представить. А ты ведь даже не догадываешься, что Мелрайзу досталось от кораблекрушения. Вижу по глазам, не знаешь. Помолись своей богине Назифа и сними свои гнусные чары с командира. Его жизнь стоит сотни хороших бойцов, и не тебе ее отбирать.
– Ты так беспокоишься за Мелрайза, что не переживаешь за свою никчемную жизнь, Ринсли, – Айлин выплюнула в лицо Маверика угрозу.
Повисло молчание. Тяжело давящее на плечи грузом внезапной ответственности. Внутри Айлин все замерло в предчувствии неотвратимости удара. Неважно словами или кулаками, но Реймс была готова принять это.
– Я не иду за тобой, Назифа, предвестница смерти, – в тоне Маверика сквозил холод, от которого внутри Айлин все стянулось в тугой узел, – я иду за своим командиром. Но раз он ослеплен тобой, то считаю своим долгом вмешаться.
Волна ярости накрыла Айлин. Голод взвился пружиной, готовой выстрелить в любую секунду. Злость придала сил, и Айлин вырвалась из хватки, чтобы вцепиться в горло Маверика, чувствуя под пальцами, как бьется жилка. Реймс не хотелось свернуть ему шею, нет. Только подчинить, чтобы он, сломленный, ползал в ногах, вымаливая прощение. А после, растягивая каждый глоток, отобрать его жизнь.
– Слушай меня внимательно, Маверик, сын герцога Ринсли, мне нет дела до ваших верований. Меня не волнует ваша грызня за территории. Мне нет дело до войны, – процедила сквозь зубы Айлин, – я служу Императору Кианг Хо и мой долг защищать наследного принца Джи Хо. Я обязана ценой своей жизни вернуть наследника домой. Если цена его спасения кроется в ваших жизнях, то я положу их на алтарь, но наследника верну домой. И ты мне в этом не помешаешь.
Маверик растянул губы в кривой ухмылке и с силой отцепил пальцы Айлин от своей шеи. На коже остались темные отметины.
– И где же доказательства? Очнись, Назифа, посмотри вокруг, открой глаза. Ты теперь часть нашего мира и должна жить по его правилам. Нравится тебе или нет, но это твоя новая реальность и тебе с этим придется считаться.
– Я должна…
– Вернуться? Будь ты так важна для своих людей, – последнее слово Маверик особенно выделил, – они бы пришли за тобой. Но сколько ты здесь? Дай-ка подумать, полгода-год? Носишься по миру с выпученными глазами, крича о несуществующем долге. Оставляешь за собой горы трупов, на которые даже не оборачиваешься. Стоит ли оно того, Айлин?