Маверик сменил Айлин в дежурстве над больным. Кагол приходил в себя ненадолго и со слабой улыбкой уверял, что идет на поправку. Еще немного и он сможет отправиться в обратный путь до Юлмера. Негоже повелителя оставлять без верных соратников. Разговоры о возвращении на материк замалчивались
Неделя прошла быстро. Айлин была занята уходом за больными и неотрывно находилась подле Лирис. Внимательно слушала про целебные травы, училась самостоятельно смешивать настойки под чутким взором Вейси.
Выжившие члены экипажа Песни Пустыни были не в таком плохом состоянии, как Кагол. Матросы всем своим видом показывали Айлин, что считают ее виновной в случившемся кораблекрушении. Реймс старалась не обращать на это внимания и выполнять возложенные на нее обязанности. Только пустота в груди становилась больше. Желание впиться ногтями в шею было нестерпимым, и его с каждым днем было все труднее контролировать. Останавливал блеклый шрам на ладони, как напоминание клятвы данной П’Хава. Айлин сдерживалась и старалась погрузиться в новые для нее знания.
Когда солнце медленно клонилось к закату, предвещая скорое завершение дня, Айлин ускользнула от бдительного взора Лирис. На улице было душно после недавно прошедшего дождя. Пахло нагретой на солнце травой.
Постояв недолго на крыльце, вдыхая ароматы вечера, Айлин опустила на лавочку и вытянула гудящие от усталости ноги. Руки мелко дрожали от напряжения. Несколько часов кряду Айлин перетирала в ступке сухоцветы и коренья для новых снадобий. Маковое молоко больше не нужно, теперь всем пострадавшим от морского демона надо принимать настои для укрепления организма. Токсины почти вывелись из тел, остались только белые отметины от щупалец Шии’а’Камал. Но Вейси обещал, со временем пройдут и они.
Айлин наслаждалась одиночеством. Подставила лицо теплым, солнечным лучам и прикрыла глаза. До сих пор ей казалось чем-то невероятным находиться в гравитационном колодце. Топтать землю, вздымая в воздух пыль, проводить раскрытой ладонью по верхушкам травы, чувствуя ее приятное щекотание, вдыхать свежий, а не переработанный, воздух. Такие обыденные мелочи заставляли сердце щемить от тоски по дому. Айлин скучала по холодным и полутемным коридорам станций, по затхлому воздуху и синтезированной пище. По чарующим видам из иллюминатора на космическое пространство…
Одиночество было нарушено. Не открывая глаз, Айлин почувствовала, как рядом кто-то сел, аккуратно прислонившись к ее плечу. Ладонь накрыла чужая горячая рука, и Айлин невольно улыбнулась. Мелрайз все это время незримо был рядом. За прошедшую неделю они не перебросились и парой слов. Времени не было. Сейчас оба просто сидели и наслаждались обществом друг друга.
Скрипнула дверь, выпуская кого-то на улицу. Он встал перед парочкой, загораживая солнце, тем самым привлекая к себе внимание. Маверик стоял, скрестив на груди руки, и недовольно осматривал открывшуюся перед ним картину. Губы воина то и дело кривились, но молчание затягивалось.
В траве на различный лад стрекотали насекомые, распевая песню уходящему дню. Ветер шумел листвой на деревьях и робко облизывал лица сидящих на лавочке, то и дело, вздымая пузырем рубашку Маверика. Мелрайз чуть сильнее сжал пальцы Айлин. Из приоткрытого окна доносился звон посуды. Лирис готовила ужин. Что-то бормотал под нос спящий Кагол. Айлин прикрыла глаз с желанием раствориться в умиротворяющем вечере. Пустая глазница ныла фантомной болью, хотелось забраться туда ногтями и расчесать все до крови, лишь бы это ощущение прекратилось.
Маверик кашлянул, привлекая к себе внимание. Мелрайз чуть подался вперед и смотрел на друга с нескрываемой насмешкой. В воздухе росло напряжение. Умиротворение вечера рассеялось. Айлин заерзала на лавке, дотронулась до провала в глазнице и тут же отдернула руку, сжимая ее в кулак.
– Нам надо решить, что делать дальше, – наконец-то нарушил молчание Маверик.
Мелрайз пожал плечами и откинулся к стене дома.
– Решим, когда Кагол и экипаж Песни поправятся.
– А сейчас не царское дело жопу оторвать? – Презрительно хмыкнул Ринсли.
Командир отряда не поддался на провокацию.
– Может, и не царское. Без опыта матросов Песни мы мало что можем сделать.
– А как же помощь местных?
– Тебе не кажется, что ей мы и так изрядно злоупотребили? Мы не можем с них требовать сверх того, что они нам дают.