Маверик фыркнул и дернул головой.
– Если бы не эта девка, с ее желанием все разрушать вокруг себя все могло сложиться иначе.
– Я все еще здесь, Маверик, – зло процедила сквозь зубы Айлин.
– Ты уже достаточно наворотила дел, Назифа, – в тон ей ответил Ринсли, – поэтому сиди, смиренно склонив голову, и не вмешивайся в разговор.
– Сбавь обороты, Мав, – Мелрайз примирительно поднял руку, – ваша грызня нам ничего хорошего не принесет.
– Сколько нам еще здесь торчать, Мелрайз? Сколькими жизнями ты еще готов пожертвовать ради капризов этой девки?
– Мы пробудем здесь ровно столько, сколько потребуется для выздоровления наших людей.
– А после?
– Вернемся на материк. Мы все еще обязаны помочь Айлин вернуться домой.
– Вернуться, – Маверик скривился, как от лимона, – неужели ее опрометчивый поступок к руинам не имел успеха?
– Отчасти, – ответила Айлин и сильнее сжала руку Мелрайза, ища в этом движении успокоения, – я сделала все возможное. И к сожалению, дальнейшее зависит не от меня. Но я все еще умираю, Маверик Ринсли.
– Тав не позволит тебе покинуть этот мир, пока ты не исполнишь предназначение.
– Тхаа мааде, опять этот религиозный бред, – Айлин прикрыла глаз в надежде, что источник ее раздражения исчезнет.
– Мы вернемся на материк, – Мелрайз старался говорить спокойно, как будто пытался достучаться до друга, – а там решим, как нам лучше поступить.
– Неужели ваша сиятельная особа решила вспомнить о долге перед Аббероу? – В смешке Маверика было презрение.
– Возможно. Не могу загадывать наперед.
– Не думаешь ли ты, что Аббероу на подобную выходку закроет глаза?
– А кто сказал, что мы будем искать покровительства правителя Юлмера? – Уголки губ Мелрайза дрогнули в тени улыбки.
Маверик изумленно выпучил глаза и не нашелся что ответить.
Айлин резко поднялась с лавки и сделала несколько шагов, чтобы уйти подальше от этого разговора.
– И куда ты? – Донеслось ей вслед.
– Я хочу побыть одна, – бросила через плечо девушка.
Пустота внутри требовала выхода. Голодом скручивалась в тугой узел внизу живота. Этот разговор только разжигал ее, застилал разум красной пеленой, от которой трудно было избавиться.
– Опрометчиво глупый поступок, Назифа.
Айлин дернулась, как от удара и обернулась на Маверика. Воин кивнул в сторону кустов, где зло сверкали детские глаза. Ребятня жадно наблюдала за девушкой. Они были подобно диким зверенышам на охоте. Ждали, когда добыча оступится, чтобы наброситься скопом и закидать камнями.
На громкий спор из дома выглянула Лирис, вытирающая мокрые руки о полотенце. Женщина подняла глаза к сгущающимся тучам и недовольно прицокнула языком:
– Быстрее в дом, гроза собирается, – сказала женщина и прежде чем скрыться в доме бросила напоследок, – ужин стынет.
Дверь за ее уходом хлопнула. Солнце скрылось под плотным слоем темных облаков. Стремительно темнело. С неба на землю упали редкие тяжелые капли. Стало трудно дышать. Воздух густой, как кисель, тяжело протискивался сквозь плотно стиснутые зубы. Пустота безумствовала. Требовала заполнить ее, вернуть ту свою потерянную часть, без которой Айлин больше не ощущала себя цельной.
– Мы еще вернемся к этому разговору, – бросил Маверик и скрылся в доме.
– Ужин стынет! – Донесся из окна гневный окрик Лирис.
Мелрайз вымученно улыбнулся и поднялся с лавки. Он в нерешительности замер на крыльце и не найдя слов, толкнул дверь, и та отозвалась не смазанными петлями.
Ломаная вспышка молнии озарила небо, разломив его пополам. Тучи сгустились, навалились плотным полотном, желая придавить одинокую девушку к земле. Это чувство длилось мгновение, как тут же напряжение разрядилось стеной непроглядного ливня.
Дети с визгом, побросав камни, со всех ног бросились домой. Тяжелые капли нещадно били по головам, плечам и прибивали мелкую пыль к земле. Застучало по крыше, обмазанной глиной.
Айлин стояла, подставив лицо холодным каплям. Желанное одиночество было нарушено гневным окриком Лирис.
Реймс не спешила. Наслаждалась тишиной. Позволяла ветру ласкать изможденное от усталости тело. Холодно не было. Только пустота в груди тянула пальцы к сердцу. Голод был нестерпимым. Узлом закручивался под ложечкой, отдаваясь резью в ребра. Дыхание перехватило, и Айлин обхватила себя за плечи, как будто старалась сдержать то, что рвалось наружу.
Айлин чувствовала кожей чужое дыхание. Чувствовала своим телом не свое желание. Как бьются чужие сердца. Что-то внутри подталкивало приблизиться к ним, протянуть руку, коснуться и сжать. Где-то вдалеке закричали птицы, так похожие на тех, что были в ее бесконечных снах.