– В наших руках наследный принц Джи Хо, – проскрежетал тот голос и тут же прервался горьким смешком, – а также его немногочисленная свита.
Щелчок пальцев, и в кадре появились другие люди в форме. Их лица так же обрезала камера. В их руках холщовые мешки, с которых что-то капало.
Алан не мог оторвать взгляд от гала экрана, боясь пошевелиться, как будто это могло спровоцировать гнев людей по ту сторону камеры. Страх холодной рукой вцепился в горло, выгоняя из самых темных уголков сознания тревожные мысли. А вдруг там…
Руки вошедших погрузились в мешки и вытащили за волосы отрубленные головы. Алан позволил себе облегченно выдохнуть. Не Айлин, всего лишь советники. Рядом выругался отец. Мать изумленно воскликнула и прижав, платок ко рту, зажмурила глаза.
– Что же творится… – прошептала Ингрид.
– К сожалению, – после недолгого молчания заговорил предводитель, – все наши требования ваш солнцеликий император Кианг Хо проигнорировал, посчитав их пустым звуком. Это вынудило нас на такие крайние меры. О, вы не подумайте, мы бережно обращались с наследником Джи Хо.
Металлическая рука дернула пленника за волосы, не давая опустить головы, как будто хотели, чтобы зрители видели следы от побоев на красивом лице.
– Мы Воля Народа, мы Голос Обездоленных, мы ваш Свет, что осветит этот тернистый путь, примкните к нам, поднимите головы под гнетом тирании правителя. Он – палец ткнул в щеку Джи Хо, – наш символ, наша жертва во имя джихада, который волной священного огня выжжет всю прогнившую власть, чтобы отдать бразды правления народу.
Джи Хо слабо дернул головой, выпучил здоровый глаз от страха и заскулил. Разбитые губы зашевелились, лицо исказила гримаса ужаса в предчувствии чего-то неизбежного.
– Вы, – продолжал глава группировки, – можете помочь нам в нашей священной миссии. Поднимите оружие, направьте его на узурпаторов, сбросьте оковы, чтобы положить первый кирпич в длинной дороге к светлому будущему. Мы не будем больше просить и умолять, ползая у ваших ног. Нет. Сейчас мы вершим начало истории и докажем серьезность наших намерений.
Сверкнула сталь, и узкий серпообразный клинок прижался к тонкой шее Джи Хо. Одно резкое движение и тонкая кожа лопнула под острием. Наследник Империи дернулся, засучил ногами по полу. Гулкие стуки ударов тяжелых ботинок по металлическому полу отдавались в такт биению сердца Алана. Кровь толчками лилась из раны, заливала грязный ворот некогда белоснежной рубахи. Джи Хо дернулся, выпучив глаз на стоящего за его спиной. Из уголка рта потекла тонкая кровавая ниточка. Наследник Империи из последних сил цеплялся за жизнь, но она медленно покидала ослабленное тело.
Взгляд в здоровом глазу остекленел. Тело обмякло, и металлическая рука отпустила волосы, позволяя голове безвольно упасть на грудь.
– Выключи, – прохрипела Ингрид, отворачивая лицо к плечу мужа.
– Простите мэм, – Хэмвел безрезультатно тыкал на сенсорные кнопки на пульте управления, – сигнал заблокирован. Передача идет по всем каналам. Наш гала экран не поддается управлению.
Глава террористов появился на экране. Его лицо скрывала металлическая маска. Он затушил окурок сигареты о лицо Джи Хо и склонив голову, оценивающе оглядывал мертвого пленника. Уперся ногой в тело наследника Империи и одним пинком опрокинул стул на пол.
– Так, мы свергнем императора – проскрежетал голос из-под маски, – так мы вернем власть народу. А теперь задумайтесь, – маска приблизилась вплотную к камере, приковывая взгляд к алчно горящим религиозным огнем глазам, – на чьей вы стороне?
Гала экран потух. Гостиная погрузилась в гнетущую тишину.
Алан первым вскочил на ноги, выхватил коммуникатор из кармана и стал что-то хаотично вбивать туда пальцами.
– И что ты делаешь? – холодно поинтересовался Адриан у отпрыска.
– У них Айлин, – не поднимая головы бросил Алан, – ей нужна помощь. Мы же не можем оставить ее в лапах этих людей.
– С чего ты решил, что она жива?
Алан прикусил губу, и в его глазах вспыхнуло понимание, которое удовлетворило главу семейства Реймс, и тот кивнул.
– Ну, допустим, она жива и ее зачем-то оставили эти люди, – Андриан горько усмехнулся, сам не веря в свои слова, – но, твоя сестра избрала свой путь. Она отказалась от имени, семьи, нас и тебя в том числе. Что ты хочешь сделать? Броситься сломя голову, чтобы что? Поверь, она слишком никчемная и не несет для этих людей особой ценности. Ее удел, быть мусором среди обломков Элабуса.
– Но она же твоя дочь…
– У меня нет дочери, – жестко отрезал Адриан, – ее не стало в тот момент, когда она пошла против моего слова и поступила в Академию.