Система отозвалась мелодичным звоном.
Гейл перебрался в кресло и пристегнулся ремнями безопасности. Он дал запрос на разрешение взятия управления челноком на себя, но Реймс просто смахнула сообщение. Она ввела данные и схватилась за рычаг скорости.
Не успел Элабус до конца открыть запоры стыковочного шлюза, как челнок протаранил. Заскрежетал металл, система выдала информацию о повреждениях обшивки. Пробоин не было, что могло не радовать экипаж челнока.
– Мы не успеваем выйти на безопасное расстояние, – отозвался со своего места Гейл.
Рой Ли обессиленный, откинулся на спинку кресла. Он уперся локтем в подлокотник и сжал указательным и большим пальцами глаза.
Айлин хотела перебросить управление Гейлу. Корабль сотрясло. Ремни безопасности больно впились в тело, спасая лицо от удара с панелью. В опасной близости от языка клацнули зубы.
Система завопила, отзываясь пестрыми сообщениями на экране. Они так быстро сменяли друг друга, что не удавалось ничего прочесть. Следующий удар был критичным, и корабль замотало по своей оси. По металлической обшивке застучали, так что звук гулом отдавался в ушах.
Айлин пыталась дотянуться до панели управления, но сила вращения придавила ее в кресло не давая возможности пошевелить и пальцем.
Опасность. Опасность. Опасность.
На экране Айлин увидела, что Элабус взорвался. Волна подбросила челнок и придала ему ускорение. Они на неконтролируемой скорости входили в атмосферу планеты.
Потянуло запахом паленого пластика.
Реймс преодолевая перегрузку, попыталась передать управление Рою. Сил не хватало, и Айлин сдавшись обмякла в амортизированном кресле. Гель приятно обволакивал тело, смягчая перегрузки.
Скрежет. Панель управления взорвалась. Руки и лицо опалило. Воздух со свистом стал покидать рубку. Экраны мигали, рябили, и в их битых пикселях сложно было что-то прочесть.
Айлин хотела что-то прокричать Рою. Но слова застряли в горле. Повернув голову, Реймс оторопела.
Удар обломка Элабуса пришелся аккурат напротив кресла Роя. Его тело было проткнуто насквозь продолговатым куском металла. Рой Ли лежал кресле, свесив голову на грудь, его руки безвольно болтались вдоль кресла.
В глазах Айлин стало темнеть. Какофония воя системы сливалась в один звук, который постепенно сменился тихим писком в ушах. Кто-то ласково обнял ее сзаду, проведя холодными руками по шее. Он же шептал что-то успокоительное на ухо. Только слов было не разобрать.
Реймс была готова провалиться в забытье, как кто-то дернул ее в сторону. Кто-то надел кислородную маску на лицо. Затуманенное сознание немного прояснилось. Айлин закашлялась и согнулась пополам от резкой боли внизу легких.
Киборг открепил бесполезные ремни безопасности и подхватил Айлин на руки. Он аккуратно перенес свою ношу к спасательным капсулам.
Тело девушки мягко обнял гель амортизатора. Айлин схватилась за рукав спецовки Гейла. Она хотела что-то сказать. Что-то важное, то что давно зрело на ее душе. Но язык еле ворочался во рту. Киборг аккуратно отцепил пальцы девушки от рукава и захлопнул крышку спасательной капсулы.
Айлин видела только удаляющуюся тень творения Алориэна. Сознание померкло.
– Ты будешь моей...
Глава 3. На пути замысла.
Берег Асмантийского моря.
Оль’хиэлла сидела на каменистом берегу, подставив лицо бледное, испещренное морщинами закатному солнцу. Она вдыхала полной грудью соленый воздух. Наслаждалась выпавшим одиночеством среди мерно накатывающих волн. Море пенилось и робко лизало босые ступни женщины. Оставляло после себя привкус грусти, уходящего лета. Вода уже не была теплой, скорее прохладной, и медленно отступала от пустого берега, оставляя темные следы почти высохших водорослей на каменном берегу.
Женщина предавалась тихой печали, заполняющей ее сердце. Когда-то давно, как будто в прошлой жизни, они любили сидеть здесь, вдвоем созерцая бескрайнее море. Она не скрывала того, что скучала по Алориэну. Его мягкому голосу, теплым рукам на своих плечах, греющих озябшее тело сквозь тонкую ткань каис. Его теплой улыбке, согревающей, как костер замерзшее тело в суровую зимнюю ночь.
Все это было так давно. Оль’хиэлла вздохнула и подтянула ноги к подбородку. Она внимательно смотрела на мелкие морские волны, с шипением обрушивающиеся на каменистый берег. Оль воображала в голове, что Алориэн сидит рядом. Стоит прикрыть глаза, как окажется, что вот он, тихо сопит, привалившись к ее плечу и ищет по земле ее руку, чтобы переплести пальцы.
Только его больше нет. Осознание ранит сердце, заставляет проснуться застарелую боль в душе, что ворочается, недовольно пробудившись от долгого сна. Женщина позволяет себе в эти минуты поддаться слабости, погрузиться в свою печаль, чтобы проводить ее в долгий сон, так же как она внимательным взглядом ясных голубых глаз провожает закатное солнце к горизонту.