Оль’хиэлла не знала, вышло ли задуманное у Алориэна. Получился ли их маленький план, повлекший за собой резкую смену их обыденной жизни. Не было вестей. Давно. Очень давно, что ей казалось, будто все все не более чем сон, который должен рассеяться, как предрассветный туман.
За спиной женщины слабый ветер игрался с ветвями деревьев. Создавал уникальную музыку, в которой хотелось раствориться без остатка. Отпустить свою боль в мир, чтобы та гуляла и смотрела на жизнь, а вернувшись, тихо заснула.
Женщина откинулась на локти, глубоко вдохнула морской воздух, чувствуя на кончике языка соленый привкус. Ее губы тронула теплая улыбка о прошлых временах. Как они только появились на свет. Испуганные, мокрые, обнаженные и смотрели на этот удивительный мир большими от страха глазами. Все казалось чуждым, враждебным. Каким-то неправильным. Только в тот самый миг мир выдохнул, залатал кровоточащие раны и принял их. Сделав своей частью чего-то важного. Замысел, который она была не в силах понять, но смиренно, как и остальные, приняла новую участь и училась жить, как все эти странные люди, что бесконечным потоком приходили к ним в поисках убежища. И они построили поселение, чтобы встать в его главе и принимать страждущих до покоя заблудших людей. Они выстояли. Справились с тяжелым грузом, легшим на плечи и теперь просто, волокли свое существование.
Мысли старейшины закручивались спиралью, текли неспешно в своем потоке по протоптанной колее. Оль’хиэлла устремила взор на небо, окрашенное в пастельные тона, но смотрела она как будто вглубь себя.
Всю безмятежность разрушило явление. На небе вспыхнула точка. Ее свечение затмило разгорающееся в сумеречном небе звезды.
Оль’хиэлла нахмурилась, подобралась, больно впиваясь ногтями сквозь тонкую ткань юбки в кожу. Подобное уже было когда-то. Очень давно. Неужели Алориэн решил вернуться таким незамысловатым образом? Тревога смешивалась с предвкушением от предстоящей встречи с возлюбленным.
Точка стала больше, охваченная пламенем, оставляла за собой шлейф черного дыма. За ней в небосводе вспыхнули точки поменьше. Казалось, будто звезды сорвались со своих мест и готовые обрушиться на землю. Они коптили небо густым дымом. Выжигали за собой мягкие пастельные тона приятного вечера, чтобы погрузить мир во тьму.
Во рту Оль’хиэллы появился привкус пепла, который было сложно сглотнуть. Он комом застревал в горле и только усиливал нервное возбуждение. Женщина поднялась на ноги и не двигалась с места, внимательно следя за летящими телами. Оль щурила глаза, так что вокруг них пролегли морщины, нервно кусала губы, сгрызая ороговевшие кусочки кожи.
Хотелось бежать, охваченной паникой, в карья Нариб чтобы забить тревогу. Созвать остальных О’Нияр, чтобы что? Они ничего не успеют. Не отвратят неминуемое падение небесных тел. Оль’хиэлле оставалось только стоять на берегу и созерцать, в душе, тихо надеясь, что там, среди этих падающих тел ее Алориэн.
Оль’хиэлла обхватила себя за плечи как будто замерзла. Тело женщины бьет крупная дрожь.
Объект в небе стал больше, но в нем было сложно что-либо разглядеть из-за полыхающего пламени.
Весь окружающий мир замер в ожидании столкновения. Даже, казалось, море притихло, и больше не рокотало, лаская звуками прибоя нежный слух женщины.
Столкновение взорвалось брызгами, ударившими ввысь почти до самого неба. Круглый, раскаленный добела объект прокрутился, покачиваемый на волнах и стал темнеть. Вокруг него дымкой стелился белесый пар.
Оль’хиэлла бросилась к воде, погрузилась по колено и замерла, напряженно вглядываясь в странную конструкцию. Полы длинной юбки облепили ноги, неприятно холодили кожу, заставляя мурашки обхватить плечи.
– Что ты делаешь? – Прокричали из-за спины.
Старейшина дернула плечом и стала медленно идти вперед. Брызги прилетели в спину, намочили каис, и та прилипла к телу. От холодного прикосновения мокрой ткани к коже вызывало озноб. Холодная морская вода не располагала к плаванью. Только выбирать не приходилось.
Рядом с Оль встала одна из старейшин карья Нариб – Мелиф. В ее прекрасных голубых глазах отражался ужас от случившегося. Мелиф стараясь казаться храброй, упрямо поджала губы, только ее выдавал мелко трясущийся подбородок. Женщина приоткрыла рот, но не успела произнести и слова, как в море упали обломки чего-то большого.