Остальные послы согласно загудели и Оль’хиэлла встревоженно переглянулась с остальными старейшинами.
– Господа, – перекричал всех Октар, привлекая к себе внимание, – мы понимаем ваше разочарование, но к вашему, сожалению Айлин именно та, кто она есть.
– Самозванка, – смеясь, прошептал голос в голове, – они не верят тебе. Их сердца полны подозрений и жажды власти.
Айлин нахмурилась. Открыла было рот, но Оль’хиэлла чуть сильнее сжала руки на плечах девушки и еле заметно качнула головой.
– Эйве бесспорно, была красивой, талантливой и одаренной. Айлин лишь тень величия Упавшей Звезды.
– Пусть продемонстрирует, – произнес с вызовом посол Тальса, и остальные согласно загудели.
– К сожалению, вынуждены отказать, – мягко улыбнулся Октар, – мир еще не оправился после Эйве. Его ткань настолько хрупка, что любое малейшее вмешательство может сказать на нем самым неожиданным образом.
– Неужели маленький фокус девчонки может призвать аастигха?
– И их в том числе, – кивнула Оль’хиэлла, – дорогие гости, мы можем долго вести эти прекрасные беседы. Но уверяю вас, чтобы ни у кого не было соблазна, после ужина мы проведем ритуал и вернем Айлин туда, где она должна быть.
– Будут ли какие-то последствия? – спросил Агантий.
– Только легкая головная боль на утро.
Все рассмеялись шутке и стали расходиться, чтобы занять свои места за столом. Айлин поймала Октара за руку и склонившись к его лицу, спросила:
– Что значит господин талых вод?
– Это особенный титул среди низинцев. Его получают вельможи, одержавшие победу не в одном поколении на турнире Весны.
– Турнир? – Нахмурила красивые брови Айлин, не совсем понимая, о чем говорит Октар.
– В замке де’Нуар Ретрим каждую весну собираются влиятельные рода, чтобы через испытания определить самого сильного, ловкого и искусного бойца, который будет достоин титула господин Талых Вод.
Октар отодвинул стул и помог Айлин усесться за стол. Придвинул к ней глиняный кубок и наполнил его янтарного цвета жидкостью, пышно пахнущей медом и травами.
– Они не верят вам, – чуть позже скала Реймс, когда Октар сел рядом с ней.
– Они никому не верят. И всегда будут искать подвох.
– Почему они смотрят на меня, как на дикого зверя? Даже сейчас. Как будто ждут, что я покажу какой-то фокус.
– Ждут, что ты, как Эйве одаришь их благами своей силы.
– Но у меня нет никакой силы.
– Ты просто о ней еще не знаешь, – тепло улыбнулся Октар.
– Маленькая глупая девочка, – прошелестел голос, – уйдя откажешься от величия склонить эти непокорные головы себе в услужение…
Айлин передернула плечами и поправила платок.
Октар уже о чем-то беседовал с послом Анкмора, потеряв интерес к Реймс.
Жителей карья Нариб было не так много, большая часть несколько недель назад отправилась на осенние ярмарки. Те, кто остался в поселении, прислуживали у стола, расставляя блюда и подливая в кубки янтарное вино.
Айлин заметила, как завозились у ствола Одал мужчина и женщины с музыкальными инструментами в руках. Это были бубен, удд и ребаб. Девушка видела такие инструменты на страницах учебников истории и с любопытством вытянула шею вперед, чтобы получше их рассмотреть.
Принесли лавку для музыкантов. Женщина с бубном уселась первой, поджав под себя ноги. Она склонила голову, и косички, заплетенные у висков, с бубенчиками на концах, тихо звякнули. Исполнительница стрельнула глазами в мужчину, кончиками пальцев отбила дробь и первой задала ритм песне. Мужчина с ребаб перебирая струны, выдал приятную слуху мелодию. Последней подхватила ритм девушка с удд.
Мелодия мягко окутывала, как вода несла по неспешному течению и как будто вела диалоги в нужное русло. Музыка лилась неспешно, тягуче, вязко, как капля меда стекала с ложки в горячий дымный напиток, с горьким привкусом. Музыканты смолкли на долю секунды, чтобы разразиться резвым мотивом, подгоняемым ритмом бубна.
Айлин как завороженная смотрела, как порхают пальцы девушки на грифе удда, когда та смычком, извлекала из инструмента энергичные звуки, от которых хотелось встать из-за стола и пуститься в пляс.
Реймс отбивала пальцами в такт бубну. Мелодия очаровывала, приковывала к себе, и к удивлению, гадкий голос в голове смолк.
Моргнув, Айлин больше не была под кроной Одал. Реймс была посреди просторной, светлой залы с высокими окнами, открытыми нараспашку. Пол был устлан витиеватым орнаментом из мраморной плитки. Вокруг были низкие столики на шелковых коврах ручной работы.