Музыка стихла. Музыканты раскланиваясь, засобирались в дом.
Тихие разговоры сливались с шелестом листвы.
Айлин хотела прикрыть глаза и раствориться в том умиротворении, что витало в воздухе, но пересилив себя, наблюдала за приготовлениями старейшин. О’Нияр перекидывались загадочными взглядами. Оль’Хиэлла встала во главе, повела плечами и кивнула остальным. Длинные белые волосы водопадом ниспадали ей на плечи, некоторые пряди были заплетены в тонкие косички с кольцами на концах. Октар встал по правую руку от женщины. Слева была Лания. Она кривила губы, и по ней было видно, как она сдерживалась, чтобы не высказать очередной колкости. Мелиф и Винем взялись за руки и прикрыли глаза. Лания переплела пальцы с Винемом и опустила голову, прижав подбородок к ключице. Рокор и Эстаф встали по другую сторону и выжидающе смотрели на Оль’хиэллу.
Из дома вышел мужчина с бубном. Уселся на крыльцо, зажав инструмент между ногами. Он ждал команды.
Кто-то схватил Айлин за руку и дернул вниз. Пожилая женщина с блеклыми, как у вареной рыбы, глазами сверлила взглядом девушку. Она жадно всматривалась в лицо Реймс, жевала сухими губами прежде, чем сказать с придыханием:
– Джаным – голос оказался скрипучим, низким, от него, в груди Айлин все похолодело, – не делай этого.
– Что не делать?
– Не иди за Одал. Там зло. Сама Смерть. Отступи, пока не поздно…
– Бабушка! – Раздался за спинами возглас мальчика.
Он подбежал, схватил старушку за руку и силой оттащил в сторону. Гейл даже головы не повернул, не спуская пристального взгляда с О’Нияр. Но, заметив волнение своей подопечной, склонился к ее уху, обдал кожу жаром дыхания и прошептал:
– Все будет хорошо, нюй-ши. Скоро все кончится.
Айлин дернулась и отступила на шаг назад, киборг быстро схватил девушку за руку и притянул к себе.
Старуха испугала Реймс, подняла со дна души тревогу, которая теперь нашептывала грядущие проблемы. Айлин хотела броситься к О’Нияр отговорить их от ритуала. Ведь где-то на севере есть станция “Восход”, они могут помочь.
Барабан отбил ритм. Вначале тихо, но с каждой секундой звук нарастал, заставляя всех замолчать. Все взгляды были прикованы к старейшинам.
Звук тихих детских голосов на неизвестном языке заставил волосы на загривке встать дыбом. Айлин оглянулась послы удивленно хлопали ресницами и также вертели головами в поисках источника.
О’Нияр стояли полукругом, держась за руки у священного древа Одал. Их глаза были закрыты, лица излучали умиротворение и спокойствие, почему-то от этого становилось только тревожнее. В такт детским голосам они хором взяли низкую ноту. Мужчины запели первыми. Их голоса сплетались в красивый звук, уносящийся ввысь, к кроне. Через мгновенье к ним присоединились женщины, усиливая пение. Звук обрушивался придавливал, не давая вздохнуть.
Айлин почувствовала на плечах давление, как будто кто-то невидимый пытался склонить ее к земле в глубоком поклоне. В груди тугим узлом сплелись противоречивые чувства. Хотелось с трепетом слушать пение О’Нияр, впитывать в себя незнакомые слова, но в то же время сорваться прочь. Сбежать как можно дальше от этого места. Скрыться за стволами деревьев и выбраться к берегу Асмантийского моря, чтобы нырнув, достигнуть глубины.
– Слушай, – продрался сквозь пение голос в голове, – внимай и открой свое сердце.
Воздух вокруг О’Нияр задрожал, подернулся слабым синим свечением, окружил ореолом света тела. С каждой выверенной нотой становился сильнее. Голоса уходили вверх, к звездному небу, и им в такт свечение пульсировало, усиливаясь. Шарики света в желчных пузырях меркли, тускнели, пока полностью не погасли, погрузив все вокруг Одал в полумрак.
Корни древа натужно затрещали, взвыли от муки и стали подниматься из-под земли. Мерзлая земля бугрилась и пластами осыпалась под ноги О’Нияр, пока медленно, миллиметр за миллиметром повинуясь велению песни, корни древа не высвободились. Они возвышались над землей собираясь в овальную конструкцию, которая в центре начала слабо пульсировать синим светом.
У Айлин перехватило дыхание, она стояла, распахнув глаза, и как завороженная смотрела на то, как синие нити вытекают из приоткрытых ртов О’Нияр и плывут в самый центр коренного круга. Сплетаются в плотный жгут пульсирующего света, который с дыханием становился сильнее и начинал ослеплять. Айлин неуверенно сделала шаг навстречу свету из корней. Но на полпути обернулась на Оль’хиэллу и та еле заметно кивнула ей, как бы подбадривая идти вперед.