Тень была рядом. Ехидно смеялась и присела на корточки рядом с девушкой. Она чувствовала чужое холодное прикосновение к волосам, как кто-то заботливо убрал длинные пряди волос с лица за ухо. Или ей показалось? Может, это ветер и ее разыгравшееся воображение? Айлин зажмурилась и до крови закусила губу. Она уткнулась лбом в костяшки и сдерживала вопль, рвавшийся наружу.
Не могло же все случиться из-за нее? Айлин не до конца понимала ситуацию. Все было на первый взгляд нормально. Вечер за ужином, приготовленным жителями карья Нариб. Видения, вызванные музыкантами. Неспешные разговоры за столом. И ритуал О’Нияр. От их пения замирало сердце. Вызванное ими сияние окутало тощие тела, и в этом свете, искрясь, мерно опускались снежинки. Айлин помнила, как прикоснулась к свету среди корней, ту острую боль, что пронзила руку. А дальше, пустота. Только боль. Она выпустила острые зубы, вгрызлась в плоть, пожирала медленно и со вкусом, чтобы оставить после себя липкое чувство страха.
– Они теперь часть тебя… А ты часть меня…
Рядом затрещали ветки, снег осыпался на землю. Этот звук показался грохотом, и Айлин оторвала голову от руки. В глазах стояли слезы, все было размыто. Сморгнув, холодные капли покатились по щекам. Айлин оперлась на трясущиеся руки, чтобы приподняться. Тело было чужим, слабым, скованным от страха. В нем не было той силы, к которой Айлин привыкла обращаться в трудную минуту. Не было той уверенности, что она взращивала с детства. Был только леденящий душу ужас. Голос нашептывал, уверял, что это только ее вина в смерти всех, кто оказался возле Одал этой ночью.
Айлин обхватила себя руками, чтобы сдержать крик, рвущийся наружу. Девушка нервно кусала губу, и солоноватый привкус заполнил рот. Липкая капля потекла из уголка рта, но Айлин не реагировала.
Что-то испугало птиц, сидевших на ветках. Они с криком сорвались со своих мест. Очертания растворились в предрассветном небе. Только птичий клекот вгрызался в мозг, пробирал своим воплем до костей.
Айлин сидела на коленях, обхватив себя руками за плечи. Девушка мелко тряслась то ли от холода, то ли от страха. Горькие слезы катились по щекам, и мороз кусал, оставляя красные следы на коже.
Хруст раздался откуда-то из-за спины. Айлин вздрогнула и подобралась.
– Они идут за тобой. Тебе не скрыться, глупая маленькая Назифа…
Девушка усилием заставила себя заглушить этот гадкий голос. Забыть про раздирающую грудь боль, чтобы прислушаться к ночному лесу. Айлин до боли в глазах всматривалась во мрак, чтобы разглядеть подкрадывающуюся угрозу.
Ломая ветки, разметая снег на своем пути, на поляну из кустов, выскочил огромный пес. Животное встало как вкопанное и внимательно изучало незнакомку. Чуть склонило голову набок высунув фиолетовый язык наружу, и неуверенно завиляло хвостом.
Айлин сидела не двигаясь, забыв, как дышать. Внезапная боль пронзила легкие, и девушка закашлялась. В глазах потемнело.
Реймс пришла в себя от внезапного прикосновения чего-то влажного к руке. Собака заискивающе смотрела в глаза, продолжая вилять хвостом. Ткнулся головой в плечо, призывая зарыться в его густую шерсть на загривке. В воздухе запахло влажной псиной.
К горлу Айлин подступил ком. Рыдания, все это время сдерживаемые, вырвались наружу. Крупными каплями слезы стекали по щекам, оставляя мокрые дорожки на коже, которые холодил морозный воздух. Реймс обняла собаку и уткнулась носом в шерсть. Голос исчез, оставив после себя горечь боли, и Айлин насладилась краткой передышкой.
– Балу! – Раздался крик из-за деревьев.
Пес навострил уши и чуть дернул головой, перестав вилять хвостом. Шерсть на загривке встала дыбом. Балу фыркнул, обдавая каплями влаги лицо Айлин и замотал головой. Он продолжал тыкаться носом в руку девушки и просить ласки.
Возглас повторился и закончился призывным свистом. Пес не дернулся, продолжая заискивающе смотреть и остервенело вилять хвостом. Айлин запустила руки в густую, жесткую мокрую от снега шерсть. Девушка с удивлением отмечала податливость животного к прикосновениям, то, как он чуть скулит от удовольствия. Прикосновения Реймс были рассеянными и осторожными, она боялась навредить животному.
Ломая ветки, на поляну вывалился мужчина одетый в куртку подбитую мехом, кольчуга одетая поверх бряцала при движении, на плечах приколотой большой брошью был тяжелый плащ.в куртке. Мужчина удивленно замер с открытым ртом.