Ноги Айлин сводило от холода, и она устроилась поудобнее, прижимая к себе пса. Балу увидев хозяина, вильнул хвостом, и огромным языком лизнул девушку в лицо. Пес остался стоять на месте и гавкнул, подзывая мужчину приблизиться.
– Госпожа, – воин припал на колено в поклоне, приложил сжатую руку в кулак к груди.
Айлин удивленно вздернула брови, и нахлынувший ветер растрепал длинные волосы, бросив их на глаза. Холодными пальцами она убрала пряди за уши и попыталась подняться на ноги. Мир покачнулся, закружился, и земля готова была встретиться с лицом. Воин успел подбежать и подхватить девушку под руку, спасая ее от падения.
– Вы совсем продрогли, – зачастил мужчина и стал расстегивать длинный, тяжелый плащ с плеч.
Тяжесть придавила плечи, длинные волоски меха щекотали щеку, но тепло больше не утекало из ослабленного тела. Только сейчас Айлин осознала, насколько замерзла. Она с благодарностью кивнула и сжала непослушными пальцами края плаща у шеи.
Балу жался к ногам и заискивающе смотрел на людей, продолжая бить хвостом по ногам девушки. Мужчина потрепал животное по загривку.
– Вы далеко от карья Нариб, – через какое-то сказал воин, – не уж то заблудились?
Айлин не нашлась, что ответить и пожала плечами. Этот жест был скрыт под плащом и воин по-своему истолковал молчание. Он аккуратно взял девушку под руку и повел за собой.
Что-то заставляло поверить воину. Какая-то скрытая уверенность в этом человеке или, скорее, доверие собаки сыграло свою роль. Одно Айлин поняла точно: этот мужчина не представлял опасности.
Реймс вцепилась заледеневшими пальцами в грубый рукав куртки. Девушка смотрела себе под ноги, концентрируя внимание на теле. Айлин не хотела снова споткнуться и распластаться по земле и выглядеть беспомощной.
Северный ветер набрасывался на путников. Бил по ногам и спине, воруя остатки тепла. Айлин сожалела о том, что бросилась прочь от Одал. Почему она не скрылась в доме Оль’хиэллы с разведенным очагом? Мысли хаотично блуждали, заводя ее в далекие размышления, и Айлин не сразу заметила, как они выбрались на дорогу.
В лунном свете снежинки, падающие с неба, сверкали подобно звездам. Они переливались слабым светом, мерно кружили, чтобы осесть на плечах людей и гриве лошадей. Картина казалась сказочной, почти что нереальной, и Айлин с усилием заставила себя снова дышать.
Лошади гарцевали на месте, фыркали, встряхивали головами, показывая всем своим видом нетерпение от короткой остановки. Айлин опустила руку, чтобы запустить пальцы в загривок пса. Балу, поддавшись ее волнению, прижался к ноге, навалившись своим немалым весом.
– Я думал, наш бравый пес погнал зайца, – голос был бархатистый, приятный, – только боюсь, эта добыча не накормит нас ужином.
Кто-то прыснул от смеха. Балу жалобно заскулил и на согнутых лапах, припадая к земле приблизился к гнедому жеребцу, на котором восседал говоривший. Глава небольшого отряда спрыгнул с лошади.
Спутник Айлин отпустил ее руку и чуть отодвинулся. Девушка без опоры качнулась и расставила ноги шире, чтобы не упасть. Перехватила у горла плащ и выжидающе окинула воинов пытливым взглядом. Их было всего пятеро. Предрассветная тьма скрывала очертания, не давала рассмотреть людей более детально.
– Я не помню тебя среди О’Нияр, – задумчиво проговорил мужчина, останавливаясь в паре шагов от Айлин. – Не уж то тебя скрывали от чужих глаз?
Айлин не успела ответить.
– Мелрайз, мы в паре часов от карья Нариб, – лошадь под говорившим нервно переступила с ноги на ногу. – Девица бледная, как сама смерть.
– Ты прав, Свен. Можно все обсудить в поселении.
Мелрайз протянул Айлин руку в черной перчатке. Реймс замерла в нерешительности. Внимательно обводила взглядом каждого всадника. Голос в голове молчал, и это немного напрягало. Успокаивало только то, как Балу прижимался к ноге.
За стволами голых деревьев забрезжил рассвет. Отбрасывал солнечные лучи сквозь изломанные деревья, и в этом свете сверкали снежинки, осыпавшиеся на головы и плечи людей.
Айлин приняла приглашение. И от прикосновения к руке Мелрайза ее тело прострелило странное возбуждение. Одно девушка поняла точно: этому воину она может доверять.
***
Рассвело, когда путники вошли в карья Нариб. Тяжелые тучи окрасились у горизонта в алый. Не было слышно привычной утренней суеты. Молчал домашний скот. Только ветер шелестел редкими сухими листьями на ветках. Поселение вымерло.
За ночь выпало много снега, он скрипел под копытами лошадей. В отряде чувствовалось напряжение. Воины оглядывались, искали незримого врага, сжимая руки в кожаных перчатках на рукоятях мечей. Кто-то не выдержав, спрыгнул с лошади и бросился проверять дома.