– Этот ублюдок, – девушка пнула со злости тело мертвого главаря, – нацепил на меня эту дрянь!
– Ему и так досталось, Эндерлосс.
– Я не могу колдовать! – Щеки девушки раскраснелись от злости, и Айлин поймала себя на мысли что любуется ей.
– Мы с этим разберемся, – устало выдохнул Мелрайз, – это сейчас меньшая из проблем.
– Меньшая? Да я беззащитна, как новорожденный котенок.
– Ты уже спасла нас. Спасибо тебе.
– Я… – Эндерлосс задохнулась от гнева, вспыхнула, зло сверкнув глазами, и тут же взяв себя в руки, расплылась в улыбке, – всегда пожалуйста, братец. Но эта цацка не позволит мне спасти ваши задницы еще раз.
– Мы обязательно разберемся с этим, – кивнул Мелрайз, – а теперь, если тебе не трудно, помоги Маверику перевязать раны наших бойцов.
– А где Балу? – в голосе Свена промелькнуло беспокойство
Пса нигде не было видно.
– Может, зайца погнал, – пожал плечами Кагол и сморщился от боли.
– Заканчивайте с разговорами. Пока вьюга не разошлась, надо успеть к Песьим Холмам.
Мелрайз скрылся за густыми ветками елок. Только было слышно, как хрустит снег под его тяжелой поступью.
Айлин сильнее прикусила щеку изнутри и старалась не дергаться, пока Маверик умело перевязывал ее рану на плече. Девушка сжимала обожженную руку в кулак и хаотично размышляла: что же она натворила? Пока уже ставшим знакомый голос не прошептал:
– Я голоден…
Глава 7. Столица Юлмера.
Уса – столица Юлмера.
До Песьих холмов отряд добрался в разгар вьюги. В местном трактире не оказалось свободных коек и путникам пришлось заночевать в конюшне. Они прижимались друг к другу в попытке сохранить медленно ускользающее тепло.
В стойлах всхрапывали лошади. Были слышны разговоры, доносящиеся из трактира. Айлин лежала, прижавшись к Эндерлосс, и слушала ее размеренное дыхание.
Стычка на Шелковом тракте что-то изменила в Айлин. Странное чувство в груди закручивалось тугим узлом и давило невидимым камнем. И тихо на периферии, смеялся незримый владелец голоса. Его голос утопал в свисте вьюги на улице. Сливался с песней ветра. Айлин незаметно для себя провалилась в дремоту. Ей снились синие искры снежинок. Они сыпались плотной стеной, кололи лицо. Обжигали руки. Забивались в рот и нос, оставляя привкус пепла на языке.
– Смотри. Распахни глаза. Это твоя жатва.
Айлин послушалась. Всмотрелась в стену снега, узнавая в ней знакомые очертания окутанные словно паутиной старческие тела. О’Нияр кривились от боли, сжимали морщинистые руки в кулаки и разевали рты в неслышном крике. Старцы уставились на Айлин. Этот взгляд был жутким, от него все внутри девушки замерло.
Реймс бросилась к главам карья Нариб в попытке сорвать сверкающие синим нити. Они обжигали холодным пламенем руки, и на месте прикосновения кожа покрывалась волдырями. Айлин рвала оковы, но те возникали вновь. Основания легких закололо иголками боли.
Невидимый собеседник не умолкал. Все шептал на ухо, внушая чувство вины. Он упивался чужой болью, купался в этом ужасе и ласково гладил Айлин по затылку. Это прикосновение было холодным, от него тело сводило судорогой, и казалось, чертов кошмар никогда не кончится.
Оль’хиэлла схватила Айлин за руку, притянула к себе, чтобы прошептать на ухо, обдавая гнилостным дыханием лицо девушки:
– Прими этот дар. Ты все поймешь, обещаю.
Губы старейшины тронула улыбка, и она легонько толкнула Айлин в грудь и, та стала проваливаться в темноту.
Это было похоже на всплытие к поверхности. Резкое. Грубое. Дыхание перехватило, и боль скрутила легкие.
Сквозь щели задувал ветер. В конюшне спали путники. Балу разместился в ногах и чуть дернул ухом.
Айлин почувствовала зуд в плече – наниты как могли залечивали полученную рану.
Все казалось мирным, не предвещающим угрозы. Но стоило закрыть глаза, как кошмар возвращался. Так было каждую ночь, пока они не добрались до Усы.
Очередное резкое пробуждение. Голова отзывалась болью, и Айлин села на дне телеги. Девушка потерла глаза, в которые, казалось, насыпали песка, и огляделась по сторонам.
Телега, мерно скрипя колесами, стучала по каменной мостовой. Их процессия медленно двигалась в черте серого города. Редкие прохожие рассыпались в стороны, смотрели вслед недолго, чтобы вернуться к своим делам. Айлин рассматривала дома сложенные из серого камня, редкие вывески каких-то магазинов, скрипящих на ветру. Девушка уселась поудобнее в телеге, с удивлением отметив, что, кто-то заботливый укрыл ее своим плащом.
– Ну вот мы в жемчужине Юлмера, – горько усмехнулась Эндерлосс, потирающая браслет на запястье.